На поваленное дерево еще разок забраться я не смог, опоздал. Рабочие цепными пилами распиливали его на куски и грузили в машину. Всем велели отойти подальше. Вот досада! Как же ненавижу этих чурбанов с пилами. Просто мучили дерево. Какой-то малыш смотрел вместе со мной, так и таращился во все глаза. Ему нравилось. Радовался, что дереву ветки отрезают.

Когда рабочие добрались до макушки, где было гнездо, они выключили свои пилы, и один из них залез и снял гнездо. Положил на капот машины и позволил мне заглянуть внутрь.

Там ничего не было, даже яиц. Пусто.

Малыш:

— Так и знал, что там никого. Их всех кошка съела.

Чесслово, я чуть не убил сопляка. Откуда-то прихлынула кровь, и глаза у меня сделались совсем красные.

Не могла кошка сожрать таких маленьких птенчиков!

Я:

— Кошка до них не добралась! Дурак!

И я пихнул малыша. Он упал в грязь, не ожидал от меня такого. Вскочил и бросился наутек. Зверски круто получилось. Мне даже хотелось, чтобы он заплакал. Заслужил.

Я бы прихватил с собой ветку на память о дереве. Попробовал бы посадить, вдруг бы что-нибудь выросло. Но рабочие не разрешили. Можно подумать, дерево им принадлежит.

Рабочий:

— Извини, дружище. Не положено.

Я:

— Почему?

Рабочий:

— Таков порядок. Извини.

Вот чурбаны. Дерево не им принадлежит, а всем вокруг. Если бы не бензопилы, я бы им показал. В земле после дерева осталась жуткая яма. А мне стало грустно. Сам не знаю почему.

Клейкая лента — большое подспорье в работе детектива. С ее помощью можно снять отпечатки пальцев или взять на анализ волос. Можно поставить ловушку. Можно склеить свои заметки, чтобы листки не унесло ветром. Можно даже поймать самих преступников, если сплести что-то вроде паутины. Только чтобы как следует облепить взрослого, понадобится чуть не весь скотч в мире.

Для начала мы проверили, как обстоят дела с отпечатками пальцев. Дела обстояли хорошо, все тонкие линии видны, а отпечатки у каждого свои.

Дин:

— Супер! Я же сказал, что сработает.

Мы снова спустились к реке и принялись проверять все поверхности, которых убийца мог коснуться, когда избавлялся от орудия преступления. Сперва, конечно, мы отправились на место преступления, но нас прогнал Цыпа Джо. Удумал, что мы хотим спереть цветы, которые мама мертвого пацана посадила возле оградки. Памятные бутылки из-под пива кто-то уже спер. Наверное, Терри Шушера.

Цыпа Джо:

— Пошли прочь, недоумки! Ни на грош уважения!

Я и Дин:

— Мы со всем уважением! Мы хотим как лучше!

Цыпа Джо:

— Проваливайте, говнюки, пока я полицию не вызвал!

Дин:

— Подавись своими погаными курами! Одна тухлятина!

Вот почему мы оказались у реки. Отпечатки пальцев остаются только на гладких поверхностях типа металла или пластмассы. К траве или листьям они не прилипают. Чтобы ускорить дело, мы разделились. Надо было приложить клейкую ленту ко всему, чего мог коснуться убийца. Есть отпечатки — значит, преступник здесь побывал.

Дин:

— Попозже снимем отпечатки с самого места преступления. Если отпечатки с места убийства и с того места, где был спрятан нож, совпадут, значит, ты видел убийцу.

Дин знает, о чем говорит. Я начал с объявления про кресс водяной. Пришлось встать на цыпочки. Никаких отпечатков не оказалось.

Дин взялся за фонарный столб. С тем же результатом.

Я попробовал приложить скотч к асфальтовой дорожке. Ничего. Дин на всякий случай обследовал огромный лопух, их тут целые заросли. Неудивительно, что убийца направился именно сюда, отличное место для тайника.

Дин:

— В прошлом году здесь вырос мак. Его сразу весь уничтожили, чтобы наркоманы не налетели, но я успел покурить. Чуть с катушек не съехал.

Я:

— Это как?

Дин:

— На тебя наваливается усталость, башка становится как бы не твоя. Я только пару затяжек сделал, маковые зернышки с табаком перемешанные. Наверное, накуриться надо было под завязку, чтобы кайф словить.

Я наблюдал за окрестностями, пока Дин собирал вещественные доказательства — соскребал грязь с берега. Грязь мы осмотрели очень внимательно — никаких следов крови. Потом мы поменялись: Дин стоял на стреме, а я искал отпечатки ног, типа как спец по компьютерным методам. Я по-честному старался. Мне понравилось. Все вокруг как-то затихло, будто это важное задание и вся надежда только на меня.

Дин:

— Нашел чего?

— Не-а!

Дин:

— Наверное, затер следы. Да еще дождь прошел. Все улики смыло. Надо искать другие зацепки, вот и все.

Я:

— А что ты купишь на свою половину вознаграждения?

Дин:

— Пожалуй, «Плейстейшн-три». И новый велик. И до фига фейерверков.

Я:

— Я тоже!

Лучше партнера, чем Дин, детективу не найти, он все их штучки знает. И ничего, что он такой рыжий. Зато сечет классно, а мозг — это главное для детектива.

Очень хотелось пробежаться по туннелю, но толпы такие, что не разгонишься. Зато я устроил эхо — очень громкое и долгое.

— Мы в метроооооооооооооооооо!

Зверски круто. Народ вокруг так и подпрыгнул. Я представил, что папа, и Агнес, и бабушка Ама слышат меня и кричат в ответ:

— Слышим тебя! Надеемся, метро понравилось!

У подъезжающего поезда странный запах. Словно горячий ветер в лицо дует. Горячий и вонький. Ужасно противно, когда он лицо обдувает.

Я:

— Напердели тут.

Лидия:

— Включи мозги. Ничего подобного.

Я:

— Точно-точно. Все в поезде разом пернули. Прямо в лицо.

Поезд останавливается, и все принимаются толкаться. Не терпится в вагон им пролезть. Словно места не хватит. Мозги бы включили. Места полно, все влезут. Поезд-то длиной с целый туннель. Когда состав трогается, в животе все скручивает, совсем как в самолете, я даже чуть не свалился. Да тут еще все пихаются. Зверски круто.

Лучше бы мама стояла рядом с нами, но как раз стоять ей не хотелось. Ей нравится сидеть. У леди рядом с ней волосы розовые. Прикольно.

Там, где палисадников нет, стоят машины. Прямо под окнами. Типа машина ждет не дождется, когда ей откроют дверь, будто она и не машина вовсе, а собачка, которую выпустили пописать-покакать, и она уже сделала все свои дела. Чесслово, мне их даже жалко стало.

Дом тети Сони поделен на две квартиры. Тети Сонина внизу, а вверх по лестнице — еще одна. У тети Сони есть громадный телевизор. Он совсем тонкий и висит на стене, как картина. У нее в квартире все такое новенькое. Даже есть дерево в горшке. Только крошечное. Чокнуться можно. Мне не понравилось. А что будет, когда оно вырастет и проткнет крышу? Умрет ведь.

— А что будет, когда оно вырастет?

Тетя Соня:

— Такие деревья не растут. Оно на всю жизнь останется маленьким.

Типа мертвого младенчика, он тоже никогда не вырастет. Поступать так с деревом очень плохо. Я бы на его месте орал, пока кто-нибудь меня не освободил.

Тетя Соня приготовила кенки [11]и рыбу. Я наелся так, что думал, лопну. А потом еще чаю выпил с двумя кусками сахара. Тетя Соня уронила ложку. Та дзинькнула об пол, а лицо у тети Сони скривилось.

Я:

— Это из-за пальцев?

Мама:

— Харрисон.

Тетя Соня:

— Ничего страшного. Они не маленькие, пусть знают.

Лидия:

— Я тоже хочу знать. Вечно у тебя тайны, мама.

А ведь правда. Мама умеет хранить секреты. Я искал тайник с шоколадками, а нашел ее лотерейные билеты. Хотя мама не устает повторять, что все лотереи рассчитаны на дурачков, которым не терпится потратить деньги зазря.

Тетя Соня:

— Не вижу ничего плохого. Не врать же мне им.

Мама глубоко вздохнула — значит, сдалась — и принялась со страшной скоростью мыть тарелки, будто наперегонки со временем. Обожаю, когда тетя Соня берет верх. Ей есть что рассказать. И все ее истории случились взаправду.

11

Клецки из давленой кукурузы.