Карета неслась по узким улочкам городка, бургомистр вопросительно поглядывал на тихую, печальную гостью.

— Вы под впечатлением?

— Под большим. Такое ощущение, будто я всю жизнь жила в замке. Это мой дом.

Немец довольно засмеялся:

— Это и есть ваш дом. Приезжайте чаще, приглашайте других родственников. Если они, конечно, есть.

— Нет, я единственная.

— Тем более приезжайте. Если же решите здесь обосноваться навсегда, город будет счастлив. Замок — ваш.

— Я подумаю. — Девушка подняла на бургомистра взгляд, твердо заявила: — И все-таки я хочу провести ночь в замке, чтобы понять, чем жил мой великий предок.

— Как прикажете, графиня. Когда пожелаете?

— В эту ночь.

— В эту ночь я даю прием в вашу честь! — возмущенно воскликнул бургомистр.

— Значит, после приема. Только не забудьте.

— Немцы никогда ни о чем не забывают. У нас главное — порядок!

Вечером городская ратуша сияла огнями: в зале приемов собрались лучшие люди городка. Их было достаточно много, не менее ста человек. Играл оркестр, прислуга разносила закуску и выпивку, шум от смеха и голосов витал над головами.

Сонька, сопровождаемая бургомистром и его тощей высокой женой Матильдой, не спеша, расхаживала по залу, принимала знаки уважения и почитания.

— Вы хорошо говорите по-немецки, графиня, — заметила Матильда.

— Это мой родной язык, — улыбнулась гостья.

— А Париж?

— В Париже я в гостях, а здесь — дома.

— Браво, — захлопала бургомистерша. — Вы замечательно сказали.

— Дамы и господа! — вышел на середину зала бургомистр. — Я прошу поднять тост в честь нашей гостьи, графини Анны фон Типлиц. Мы долго ждали этого счастливого случая, мы даже не верили, что это когда-нибудь произойдет. Но вот свершилось! Добро пожаловать в родной город, прелестная госпожа фон Типлиц! Мы счастливы!

Раздались приветственные возгласы, все дружно выпили, после чего Сонька встала рядом с бургомистром.

— Уважаемый господин бургомистр и ваша очаровательная супруга! Уважаемые граждане моего города, города, который основал мой предок граф фон Типлиц! Я по-настоящему счастлива, и у меня нет других слов. Спасибо вам за память, за верность, за прием!

Последние слова девушки просто потонули в овации. Бургомистр взял Соньку под руку, повел в гущу присутствующих. По пути девушка обратила внимание на массивную золотую цепь с драгоценными камнями, свисающую из кармана градоначальника. Ловко и непринужденно она пошла по другую руку от Вернера и, когда они внедрились в толпу, незаметно отстегнула цепь на боку бургомистра и так же незаметно опустила ее в свою сумочку.

— Графиня, — проворковал ничего не почувствовавший бургомистр, — эти люди — цвет нашего города. На них держится порядок, благополучие и достоинство наших горожан.

Мужчины принялись по очереди целовать руку графине, дамы впивались в нее глазами, жеманно приседали и что-то бормотали. Видимо, называли свои имена. Сонька обратила внимание на молодого красивого господина в ладно сшитом фраке и улыбнулась. Он ответил тем же, после чего двинулся вперед и галантно предложил:

— Могу ли я пригласить вас на танец, графиня?

— Буду счастлива.

Они покинули толчею, вышли в самый центр танцевального круга. Перед ними расступились, и они закружились в вальсе под музыку Штрауса. Сонька сразу же положила глаз на изысканную булавку на галстуке партнера.

— Вы наверняка банкир? — кокетливо поинтересовалась она.

— С чего вы взяли? — удивился господин.

— Манера держаться.

— Увы! Я всего лишь полицейский.

— Вы? Полицейский? — искренне удивилась девушка.

— Вас это огорчило?

— Напротив. Если в вашем городе такие полицейские, с законом здесь должен быть полный порядок!

— Учтите, обер-полицейский.

— О! — расхохоталась Сонька. — Никогда так близко не соприкасалась с обер-полицейским!

— Видимо, не было повода.

— Естественно. Я веду исключительно праведный образ жизни.

Неожиданно за их спинами возникло какое-то движение, толпа начала взволнованно расходиться, и присутствующие принялись смотреть под ноги, явно что-то высматривая. Растеряннее всех выглядели бургомистр и его жена.

— Что случилось? — удивилась Сонька.

— Пардон, сейчас узнаю.

Обер-полицейский быстро направился к бургомистру. Сонька видела, как он о чем-то спросил главу города, тот коротко объяснил, показав рукой на паркет. Полицейский вернулся к девушке.

— Господин Вернер потерял очень дорогую цепь. Все пытаются ее найти.

— Здесь потерял? — уточнила Сонька.

— Да, в толчее. Но ничего страшного, думаю, найдут. — Обер-полицейский улыбнулся и прошептал девушке в самое ухо: — К тому же наш бургомистр не самый бедный человек в городе.

— Дайте совет, — попросила Сонька. — Если я незаметно покину почтенное собрание, это будет слишком бестактно?

— Не думаю. Но только в том случае, если я вас провожу.

— Я готова отдаться в руки полиции.

Ни с кем не прощаясь, будто покидает прием лишь на несколько минут, Сонька поспешила к выходу. Обер-полицейский предупредительно шел следом.

В фаэтоне, стоявшем в стороне от отеля «Типлиц», пан Тобольский внимательно наблюдал, как Сонька в сопровождении обер-полицейского пересекала площадь.

Когда Сонька в сопровождении полицейского вошла в отель, хозяин гостиницы, он же администратор, подобострастно подбежал к высокой гостье и доложил:

— Графиня, вас спрашивали.

Девушка вскинула брови:

— Кто?

— Некий господин. Но, странным образом, он назвал другое имя.

Сонька быстро взглянула на полицейского, в том немедленно сработало профессиональное чутье.

— Какое имя, господин Кремер?

— Софья. А фамилию я записал.

Хозяин двинулся было к конторке, но Сонька придержала его:

— Не стоит беспокоиться. Думаю, это была чья-то шутка.

— Нет, графиня, господин не был похож на шутника. Немолодой солидный господин.

— Если он еще возникнет, задержите его, — вмешался обер-полицейский и жестом пригласил Соньку на второй этаж к номерам.

Сонька и обер-полицейский подошли к двери, и девушка вопросительно повернула голову:

— Доброй ночи?

— Вам не страшно одной входить в номер? — почти вплотную приблизился к ней полицейский.

— Думаете, там опасно?

— Но ведь вас кто-то спрашивал. Я бы на всякий случай проверил.

Сонька тронула плечами:

— Если вы так считаете, прошу.

Обер-полицейский первым вошел в номер, зажег свет, прошелся по всем комнатам.

— Все спокойно. Можете располагаться, графиня.

— Всего доброго, — ответила девушка, с улыбкой глядя на мужчину.

Вдруг он решительно подошел к ней, обхватил ладонями лицо и стал страстно целовать.

Сонька аккуратно сняла с его галстука булавку, после чего решительно оттолкнула наглого обер-полицейского.

— Что вы себе позволяете?

— Я схожу с ума! Прошу, хотя бы еще один поцелуй, я буду нести его через всю жизнь! Поцелуй графини фон Типлиц… Умоляю вас!

— Вы действительно сошли с ума. Сейчас же покиньте номер!

— Слушаюсь. Простите. — Полицейский дошел до двери, но оглянулся: — По моим сведениям, этой ночью вы отправляетесь в замок?

— Вы намерены меня и там охранять?

— Нет, — ухмыльнулся обер-полицейский. — В замке вас будут охранять совсем другие силы. Силы вашего далекого предка, графиня. — И он решительно покинул номер.

Сонька подошла к окну, увидела, как полицейский пересекал площадь, направляясь снова в ратушу, обратила внимание на одинокий фаэтон, стоявший в сторонке от отеля. Это был фаэтон пана Тобольского.

Она принялась складывать вещи в чемодан, затем торопливо осмотрела все комнаты, и в это время в номер сильно постучали. Сонька направилась к двери, распахнула ее. В коридоре стоял высокий человек в черной накидке, который громко сообщил:

— Господин бургомистр велел препроводить вас в замок!