- Знаю. - Мин захотела убрать руку из-под головы Ранда, но не могла заставить себя пошевелиться. - Во всяком случае, думаю, что знаю. Кем бы он ни был, он ранен. Я ничего не могу сделать для него, кроме как согреть. Может, Найнив сумеет.

- Мин. ты знаешь... ты же знаешь, он не может жениться. Он... опасен... для любой из нас. Мин.

- Говори за себя, - сказала Мин. Она прижала лицо Ранда к своей груди. - Как говорила Илэйн? Ты отказалась от него ради Белой Башни. Какое тебе дело, если я его подберу?

Эгвейн смотрела на Мин чуть ли не целую вечность. Не на Ранда, отнюдь не на него, а только на нее. Мин чувствовала, как лицо у нее пылает все горячей, и хотела отвести взгляд, но не могла.

- Пойду приведу Найнив, - наконец произнесла Эгвейн и вышла из комнаты, выпрямив спину и высоко подняв голову.

Мин хотела окликнуть ее, броситься следом, но она лежала будто примерзшая. Горечь слез жгла глаза. Так должно было случиться. Я знаю. Я прочитала все это по ним, по всем. Свет, я не желаю быть частью этого!

- Все ты виноват, - заявила она неподвижной фигуре Ранда. - Нет, не так. Но думаю, ты за это поплатишься. Мы все пойманы, точно мухи в паучьи сети. А если я расскажу ей, что появится еще одна женщина, которой она не знает даже? Ну, раз речь об этом, что скажешь ты, мой прекрасный Лорд Пастух? Собой ты, вообще-то говоря, совсем недурен, но... Свет, я даже не знаю, меня ли ты выбрал. Я не знаю, хочу ли, чтобы ты выбрал меня. Или попытаешься приголубить всех нас троих? Вина-то, может, и не твоя, Ранд ал'Тор, но это несправедливо.

- Не Ранд ал'Тор, - донесся от двери мелодичный голос. - Льюс Тэрин Теламон. Дракон Возрожденный.

Девушка подняла взор. Красивей женщины Мин в жизни не видела; бледная, гладкая кожа, длинные черные волосы, темные как ночь глаза. Подпоясанное серебром платье было белым, от этой белизны снег казался бы тусклым и грязным. Все украшения незнакомки были серебряными. Мин почувствовала, что свирепеет.

- Это вы о чем? Кто вы такая?

Женщина подошла к кровати - движения ее были столь грациозны, что Мин ощутила укол зависти, хотя никогда прежде ни одной женщине не завидовала. И незнакомка пригладила Ранду волосы, словно бы Мин и не существовало.

- Он еще не верит. Он знает, но не верит. Я направляла его шаги, подталкивала его, тянула его, заманивала его. Всегда он был упрямцем, но на этот раз я слеплю его, Ишамаэль думает, будто он руководит событиями, но на самом деле - я.

Ее палец скользнул по лбу Ранда, словно бы рисуя некий знак. С волнением Мин подумала, что тот смахивает на Клык Дракона. Ранд зашевелился, забормотал - первые звуки и движение с тех пор, как Мин нашла его.

- Кто вы такая? - требовательно спросила Мин. Женщина поглядела на нее, только поглядела, но ей захотелось вжаться в подушки. Девушка сильнее прижала к себе Ранда.

- Меня зовут Ланфир, девочка.

У Мин во рту враз пересохло - она бы слова не произнесла, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Одна из Отрекшихся! Нет! О Свет, нет! Из последних сил девушка замотала головой. В ответ на ее бесхитростное отрицание Ланфир улыбнулась:

- Льюс Тэрин был и остается моим, девочка. Ухаживай за ним хорошенько, пока я за ним не вернусь. - И пропала.

Мин обомлела. Мгновение - женщина стояла там, потом исчезла. Мин открылось, что она крепко сжимает в объятиях бесчувственное тело Ранда. Ей хотелось не чувствовать себя так, словно она желает, чтобы он защитил ее.

Байар мчался во весь опор. Худое лицо окостенело в мрачной решимости. Солнце заходило позади всадника, и он ни разу не оглядывался. Все, что ему требовалось, он видел - что разглядел в ненавистном тумане. Легион погиб, Лорд-Капитан Джефрам Борнхальд погиб, и случившемуся есть только одно объяснение: их предали Приспешники Тьмы, вроде того Перрина из Двуречья. Это известие должен он донести до Дэйна Борнхальда, сына Лорда-Капитана, который с отрядом Детей Света следит за Тар Валоном. Но он должен доложить и много худшее, и никому иному, кроме как самому Пейдрону Найолу. Он должен рассказать о том, что видел в небе над Фалме. Байар нещадно подстегивал лошадь поводьями и не оглядывался.

ГЛАВА 49. Чему суждено быть

Ранд открыл глаза и увидел косые лучи солнца, пробивающиеся сквозь ветви болотного мирта, чьи широкие шершавые листья зеленели по-прежнему, несмотря на близящуюся зиму. Ветер, шуршащий листвой, нес предвестие снега, обещающего выпасть к ночи. Ранд лежал на спине и под руками ощущал накрывавшие его одеяла. Куртка и рубашка куда-то девались, но что-то перетягивало грудь, болел левый бок. Он повернул голову, и рядом на земле сидела Мин, она смотрела на него. Ранд едва признал ее, одетую теперь в юбки. Девушка неуверенно улыбнулась.

- Мин! Это ты... Откуда ты? Где мы? - Память возвращалась проблесками и обрывками. Давние события он легко мог припомнить, но последние несколько дней походили на осколки разбитого зеркала, носившиеся и кружившиеся перед мысленным взором, показывая картины, что исчезали до того, как он успевал ясно увидеть их.

- Из Фалме, - сказала Мин. - Теперь мы уже в пяти днях пути к востоку от него, и все это время ты спал.

- Фалме. - Еще воспоминание. Мэт трубит в Рог Валир. - Эгвейн! Она?.. Они освободили ее? - Он затаил дыхание.

- Не знаю, кого ты имеешь в виду, говоря "они", но она свободна. Мы сами ее освободили.

- Мы? Не понимаю. - Она свободна. Ну хотя бы она...

- Найнив, и Илэйн, и я.

- Найнив? Илэйн? Как? Вы все были в Фалме? - Он попробовал было сесть, но она легонько толкнула его обратно и нежно придержала, положив ладони на плечи и пристально глядя ему в лицо. - Где она?

- Ушла. - Щеки у Мин порозовели. - Они все ушли. Эгвейн, и Найнив, и Мэт, и Хурин. и Верин. Хурин вообще-то не желал тебя оставлять. Они на пути в Тар Валон. Эгвейн и Найнив опять станут заниматься в Белой Башне, а Мэт поехал туда, чтобы Айз Седай что-то такое сделали с тем кинжалом. Рог Валир они забрали с собой. Как- то и не верится, что я своими глазами его видела.

- Ушла, - произнес он тихо. - Не стала даже ждать, пока я очнусь.

Мин покраснела еще больше и села обратно, опустив взор на колени.

Ранд поднял руки, собираясь провести по лицу, и оцепенел, потрясение уставившись на свои ладони. На левой ладони теперь тоже была выжжена цапля, совершенно такая же, что и на правой, - все линии четкие и точные. Раз цаплей, дабы на путь направить; Два - цаплей, дабы верно назвать.