- Разумеется, Эрит, - сказала Верин. - Ингтар, вы не распорядитесь?

Ингтар отдал приказ Уно, и получилось так, что изшайнарцев только он и Хурин последовали за Эрит встеддинг.

Ведя жеребца в поводу, как и другие, Ранд поднялвзгляд на подошедшего к нему поближе Лойала, который то и дело бросал взгляды на идущую впереди вместе с Верин и Ингтаром Эрит. Немного отстав, за ними шагал Хурин, в изумлении глазевший по сторонам, хотя Ранд и не был уверен, на что именно тот смотрит. Лойал нагнулсяк юноше, тихо заговорив:

- Разве она не красива, Ранд? И голос у нее как песня. Мэт хихикнул, но, когда Лойал вопросительно погляделна него, сказал:

- Очень хорошенькая, Лойал. Понимаешь ли, на мойвкус, немного высоковата, но очень хорошенькая, точно. Лойал неуверенно нахмурился, но кивнул:

- Да, верно. - Лицо у него прояснилось. - Так хорошо себя чувствуешь, вернувшись в стеддинг. Нет, это не Тоска мною завладела, ты же понимаешь.

- Тоска? - сказал Перрин. - Чего-то я не понимаю, Лойал.

- Перрин, мы, огир, привязаны к стеддингам. Говорят, до Разлома Мира мы могли ходить повсюду, где хотели, и столько, сколько хотели, подобно вам, людям, но с Разломом все переменилось. Огир рассеяло, как и всякий другой народ, и они никак не могли вновь отыскать стеддинги. Все переместилось, все переменилось. Горы, реки, даже моря.

- Про Разлом все знают, - нетерпеливо заметил Мэт. - А при чем тут эта... эта Тоска?

- И вот во время Изгнания, пока мы скитались, потерянные. Тоска впервые обрушилась на нас. Стремление еще раз оказаться в стеддинге, почувствовать себя опять дома. Многие умерли из-за нее. - Лойал опечален-но покачал головой. - Больше умерло, чем осталось в живых. Когда мы наконец начали опять обнаруживать стеддинги, по одному, в годы Соглашения Десяти Государств, казалось, что мы победили Тоску, преодолели ее, но она изменила нас, заронила в нас свои семена. Теперь, если огир пробудет Снаружи чересчур долго, вновь подступает Тоска; он начинает слабеть, и если не вернется, то умирает.

- Тебе нужно тут остаться на время? - озабоченно поинтересовался Ранд. - Незачем убивать себя, отправившись с нами.

- Я буду знать, когда на меня нападет Тоска, - засмеялся Лойал. Задолго до того, как она станет настолько сильной, чтобы мне от нее было плохо. Вот Далар, к примеру, провела среди Морского Народа десять лет, даже не видя стеддинга, а она благополучно вернулась домой.

Из-за деревьев выступила женщина-огир, ненадолго задержавшись для короткого разговора с Эрит и Верин. Она оглядела с головы до ног Ингтара и, как показалось, вовсе о нем забыла, чем привела того в полное замешательство. Ее взор скользнул по Лойалу, коснулся Хурина и двуреченцев, и она снова шагнула в лес; у Лойала был такой вид, будто он хотел спрятаться за своей лошадью.

- Кроме того, - отметил он, осторожно выглядывая поверх седла вслед уходящей огир, - в стеддинге скучная жизнь, по сравнению с путешествием вместе с тремя таверен.

- Если ты опять решил поболтать об этом, - заворчал Мэт, и Лойал быстро промолвил:

- Тогда с тремя друзьями! Вы же мои друзья, янадеюсь.

- Я - да, - просто ответил Ранд, а Перрин кивнул.

Мэт засмеялся:

- Как же мне не дружить с тем, у кого при игре кости так плохо падают? - Он вскинул руки, когда Ранд с Перрином на него посмотрели. - Ох, да ладно. Лойал, ты мне нравишься, Ты - мой друг. Только вот не надо о... Э-эй! Порой ты ведешь себя не лучше Ранда. - Потом он тихо пробормотал: - По крайней мере здесь, в стеддинге, нам ничего такого не грозит.

Ранд поморщился. Он понял, к чему клонил Мэт. Здесь, в стеддинге, где я не могу направлять.

Перрин ткнул Мэта кулаком в плечо, но вид у него сразу стал виноватым, когда Мэт, скривившись, повернул к нему изможденное лицо.

Сначала Ранд услышал музыку: невидимые флейты и скрипки выводили веселую мелодию, что плыла между деревьев, и звучные голоса пели и смеялись: Выполи поле, разровняй, разрыхли. Не оставь ни сорняка, ни стерни. Тут мы работаем, тут трудимся мы, тут выситься деревьям, тут им расти. Почти в тот же миг он сообразил, что та громадная колонна между деревьями и есть дерево; его ствол с бороздчатой корой имел не менее двадцати шагов в толщину. Раскрыв от потрясения рот, Ранд проследил по нему взглядом вверх, за лесной балдахин, где в доброй сотне шагов над землей ствол подпирал ветви, раскинувшиеся в стороны подобно шляпке гигантского гриба, и ветви немногим тоньше уходили еще выше.

- Чтоб я сгорел, - прошептал Мэт. - Из одного такого можно выстроить десять домов. Пятьдесят!

- Срубить Великое Древо? - Вопрос Лойала прозвучал возмущенно и очень гневно. Уши его одеревенели, застыв неподвижно, длинные брови спустились на щеки. - Мы никогда не срубаем Великие Древа, если только оно не погибло, а они почти никогда не умирают. Немногие пережили Разлом, но некоторые из самых больших в Эпоху Легенд были еще саженцами.

- Извини, - сказал Мэт. - Я просто говорил, какие они большие. Вашим деревьям я не желаю ничего плохого.

Лойал кивнул, похоже, успокоившись.

Среди деревьев теперь показались огир. Большинство, видимо, занимались своими делами; хотя все поглядывали на незнакомцев и даже дружески кивали или чуть кланялись, никто не остановился и не заговорил. Ходили они удивительной походкой, вобравшей в себя осторожную неторопливость вкупе с почти по-детски непосредственными беззаботностью и радостью. Они знали, кто они и что делают, и им это нравилось, как нравилось и то, где они есть, и казалось, они пребывают в мире с самими собой и со всем, что их окружает. Ранд вдруг даже позавидовал им.

Немногие из мужчин-огир оказались выше Лойала, но легко было выделить среди них тех, кто постарше: последние, все как на подбор, имели усы - такие же длинные, как и вислые брови, - и узкие бородки. Огир помладше были гладко выбриты, как и Лойал. Многие мужчины были в одних рубашках и держали в руках лопаты, мотыги или пилы и ведра со смолой; другие носили простые куртки, наглухо застегнутые до шеи и расширяющиеся у колен, словно килт. Женщины явно отдавали предпочтение вышитым цветкам, а у многих цветы были и в волосах. У молодых женщин вышивка ограничивалась плащами; у женщин постарше вышиты были и платья, а у некоторых женщин, с седыми волосами, цветы и вьющиеся растения поднимались от подола до ворота. Считанные огир, в основном девушки и женщины, похоже, проявили к Лойалу особый интерес. Но тот шагал, глядя прямо перед собой, и чем дальше шли гости, тем испуганней подрагивали у него уши.