— Не вышли у меня сегодня отбивные, Эстеллочка!—вздохнула Панаева, усаживаясь против Сандаловой.— Хотелось тебя побаловать и вот тебе на... Было бы настоящее мясо..

— Пустяки, Лада Борисовна,— улыбнулась Сандалова.— Стоит ли расстраиваться из-за ужина...

— Вся наша жизнь, Эстеллочка, состоит из пустяков. Конечно, можно съесть и готовые витаминизированные сапэры. Будет быстро, полезно и питательно, но ведь и в самом приготовлении есть маленькие радости. Пусть это старомодно, но я не хочу лишаться земных привычек, особенно в наших условиях.

— Лада Борисовна, а почему вы не выйдете замуж? Неужели среди наших мужчин нет ни одного, который бы вам понравился?

— Почему нет, девочка. Есть, конечно. Но не всегда замужество приносит радость, Возьми Полину Удодову. У них очень сложные, я бы даже сказала, запутанные отношения с Варвариным, а вот Заира Лебедева крутит головы и Вадиму Шумскому и Степану Ожешко, а замуж предпочитает не выходить... Или вот ты. Сбежала от мужа и отсиживаешься здесь. От хорошей ли жизни?

— Ну не люблю я его, Лада Борисовна. Нет у него ни широты характера, ни смелости. Пресный он какой-то, а меня тянет к романтикам. Вот Никишин, например. Крепкий, бодрый, всегда с выдумкой. Этот не будет киснуть, или вот Володя Седельников, непоседа и торопыга...

— Ушла бы, раз не любишь. Это ведь нехорошо. Зачем зря человеку голову морочишь? Может быть, ты больше нужна тому же Никишину. Прости, но ты, выходит, такой же кисель, как твой Яков Самойлович!

— Жалко мне его, да и к кому пойти? Никишин на меня и не посмотрит, разве что танцевать пригласит. Седельников гордый, Байдарин — женат!

— Ты, дорогая моя, как-то по-мещански рассуждаешь. Отлично знаешь, что никто из наших мужчин не подаст и вида, пока ты замужем. Сначала уйди, тогда и тебе виднее будет.

Над входом замерцала лампочка. Кто-то настойчиво просил разрешения войти.

— Ну вот и здесь от него покоя нет,— вставая, сказала Эстелла.—Едва она сняла блокировку, как дверь поползла в сторону и на пороге появился Омелин.

— Здравствуй, Эстелла. Я к Ладе Борисовне.

— Заходите, Тихон Арсеньевич. Мы как раз ужинать собрались.

— Эх, Лада Борисовна! Что же вы так? Выходит, опоздал. А я для вас постарался. Возьмите вот, специально...

— Что это? — ощупывая пакет, спросила Панаева.

— Патисса, здешняя разновидность небольшой козы. Мясо нежнейшее!

— Вот еще,— отстранилась от пакета Панаева.— Что я, исключение? Сдайте на кухню, Тихон Арсеньевич, и чтобы я больше не видела.

— Так вы напрасно. Охота была удачной. Всем хватит. Опять же на вас загадывал. Мне сказали, день рождения у вас, Лада Борисовна.

— Какой день рождения? Кто сказал?

— Так ведь электроника не обманет.

— Подождите, какой у нас месяц?

— Азар. Как раз, когда Байдарин женился и, помните, ягоды приносил. Азар этот самый.

— Я по земному календарю спрашиваю, Тихон Арсеньевич.

— Так ведь июль, Лада Борисовна.

— Июль? А число?

— Двадцать шестое.

— Что же вы мне раньше, Тихон Арсеньевич? На этой планете не замечаешь, как время летит. Вроде прожили два года, а на самом деле семь. Это же сколько мне стукнуло. Пятьдесят два? Да... Что называется, засиделась в девках, никто теперь замуж не возьмет,— она лукаво подмигнула Сандаловой.

— Ну, Лада Борисовна, это вы на себя напраслину... Вам до настоящей старости еще столько прожить надо. Да и то бывает: выходят замуж и после ста...

— После ста, Тихон Арсеньевич, на пенсию уже выходят, а не замуж...

Разговаривая, Панаева нарезала небольшими кубиками мясо, посыпала их специями и сунула в калорифер. Затем извлекла картофель, очистила и также нарезала мелкими кубиками. В ход пошли лук, чеснок и снова специи. Минут через шестнадцать небольшой столик был загружен всякими яствами, но почетное место занимал керамический сосуд, из которого вился легкий парок, распространяя на всю каюту аппетитный запах... На огонек забежала конструктор планетных средств Заира Лебедева.

— Ого! Что здесь у вас происходит?

— А вот, Тихон Арсеньич пришел сватать Ладу Борисовну! — пошутила Сандалова.

— Серьезно? — черные брови Заиры шевельнулись, будто птица взмахнула крыльями, а темные глубокие глаза, не мигая, уставились на Омелина.

— Вполне,— поддержал шутку охотник.

— Тогда я сейчас.

Заира выскочила из каюты и помчалась по коридору. Панаева укоризненно посмотрела на Эстеллу.

— Ты что еще выдумала, девочка? Чует мое сердце, что ты этой шуткой поставишь нас с Арсеньичем в глупое положение. Надо же знать Заиру - у нее доброе сердце и горячая восточная кровь.

Лада Борисовна оказалась права. Лебедева вернулась с коробкой, в которой было упаковано шампанское. На коробке можно было прочесть шутливые подписи и автографы...

— Это у меня самое дорогое,— сказала Заира Антоновна. — Мои друзья накануне нашего полета ушли к дельта Волопаса. Мы должны были встретиться... Это их подписи...

— Заирочка, родная,— растерянно начала Лада Борисовна,— мы ведь просто...

Она смешалась, не зная, что говорить и не желая больше продолжать шутку, которая в такой ситуации могла бы больно обидеть экспрессивную женщину.

— У нас не свадьба, а просто сговор,— вставил Омелин.— Я ведь поклонник старинных традиций, Заира Антоновна. Раньше было принято сначала оговорить условия совместной жизни, чтобы потом ни с одной стороны не было претензий...

Лебедева улыбнулась и обняла Панаеву.

— Да бросьте вы эти китайские церемонии. Взрослые люди, а играете в какие-то условности. Я на твоем месте, Ладушка, и минуты бы не раздумывала. Охотник, добытчик в доме... А ты ведь любишь поесть...

Панаева беспомощно, оглянулась на Омелина. Шутка становилась слишком серьезной, но Тихон Арсеньевич повел себя странно.

— Ай да сваха,— сказал он, подмигнув Панаевой.— Соглашайтесь, Лада Борисовна, что тут теперь поделаешь?

— Нет, вы посмотрите на них! Прямо осада какая-то! И подумать не дают!

— Что же тут думать, Ладушка? Ты у сердца спроси. Был бы мой лебедь здесь и секунды бы не думала.

— Ты мне не говорила... Он ушел на «Альтаире»?

Заира оставила Панаеву и уселась в кресло.

— Да. Ну что вы притихли? Это уже осознано, переосознано. В любом случае в одном времени нам с ним не быть. Давайте разопьем это шампанское.

Лебедева взяла коробку.

— Посмотрите, что они тут написали. Вот Гийо, веселый парень, неисправимый оптимист. «Любовь, как хорошее вино, с годами становится крепче». А вот Мара Селена, удивительно талантливая и удивительно красивая. «Мы с тобой, ты с нами!» А это Игорь Бессонов, интеллект, «мозговой трест» нашей компании. «Крыльям побеждать расстояние, мысли — время!» А вот его рука: «Распить через десять лет собственной жизни».

— Что за странная надпись?—подумала вслух Эстелла.

Лебедева подняла задумчивые, подернутые пеленой грусти глаза.

— Странная? Нет, дорогая. Он был реалистом и не хотел связывать меня обещанием. У нас была договоренность — ждать десять лет при любых обстоятельствах... Это всего лишь три года после возвращения. Мы думали, нам удастся обмануть время...

Заира открыла коробку и вытащила сосуд с вином.

— Я пью за тех, кто нашел друг друга в своем времени, и за тех, кто остался там, за порогом нашего собственного времени, за всех, с кем нам не суждено встретиться.

Пили в молчании. Тост Лебедевой напомнил всем об оставленных на Земле друзьях и близких. Как-то по-новому осознавалась невозможность возврата к прошлому, хотя еще перед отлетом с Земли было ясно, что при возвращении они попадут в иной мир. Теперь эта горечь усиливалась невозможностью увидеть родную планету, знакомые очертания созвездий на знакомом небе, и луну, и свое солнце...

Байдарин придирчиво рассматривал суммирующие графики погоды, за два полных цикла всех четырех времен года. При всем многообразии они имели ощутимое сходство. Улавливались общие закономерности, хотя и затухающие постепенно. Начало третьего цикла, свидетельствовало о том, что затруднений с прогнозом погоды здесь не будет. Если в первый год в восьмом летнем месяце азаре выпало восемьдесят миллиметров осадков в зоне станции, то во второй летний год — шестьдесят, в нынешнем — сорок. Зоны погоды как бы смещаются. В Вине-Ву наоборот количество осадков прибавляется на двадцать пять процентов по отношению к среднему. Если зональное смещение — закономерность на планете, то уже сейчас можно выдавать долгосрочные прогнозы по всем зонам, но надо быть уверенным, что состояние красного солнца будет постоянным, а энергия, получаемая от него планетой, будет пропорциональна расстоянию на орбите, однако это не совсем так, потому что количество получаемой энергии меняется. Рассчитанные Левиным модели солнца на основании длительных наблюдений показывают некоторое отклонение от средних значений. Циклы энергетической активности солнца не совпадают с периодом обращения планеты, поэтому и плывут графики метеоусловий, отличаясь год от года...