Оттуда же, с района Слюдянки, килограммами перли и золото, в основном крупные самородки, мыть песок Люди Волка гнушались, видите ли. ВолкИ позорные. Никакие убеждения не действовали. Аргумент один — тебе мало, Учитель? Только скажи, мы принесем сколько надо. За совсем ма-а-ленькое копье, ножик, и так далее — по весу! А это — дрянь, мягче камня, только что блестит, если потереть… уговорились принимать золотишко по цене медных изделий — один к пяти. То есть — пять весов золота к одному весу изделия. И ничего я не эксплуататор и не выжига — медь мы вырабатываем «в поте волосатого лица», а «голда на земле валяетца.» Вместе с золотом обильно шла, конечно, и обманка — халькопирит, но ее тоже брали наши скупщики но уже по совсем небольшой обменной цене, так как из пиритов получаются отличные кресала. Я был готов только касситерит забирать по весу, да и еще доплачивая. Но его Чака с бригадой старателей таскал весьма исправно, принося по сотне, а то и больше кило в неделю, командой из пяти человек. Пользуясь своим звериным, прямо слово, чутьем, неандерталец по запаху отыскивал необходимые минералы. Я часто нахваливал его при Маде, говорил, что он — основа нашей металлургии, и, смотрю, авторитет его у Мады вырос чрезвычайно. Эволюция отношений — вначале она подчинялась ему по необходимости, как единственному взрослому мужчине стада, потом — упал наш Чака ниже плинтуса, стал простым прихлебателем на птичьих правах, которого могущественные учителя почему-то не прогнали прочь, но сейчас — шутка ли! Мада — глава пошивочной мастерской, правая рука в этом деле у Матери Рода — Эльвиры, а супруг — главный «металлоискатель» — тоже фигура не из последних!

Готовили усиленно товары на обмен. Из достижений прогресса, недавно освоенным Хромовым Егором и Эльвирой — как консультантом по изготовлению красителя, стоит отметить получение настоящего бисера, пока больше по размеру приближающимся к бусинкам, но, зато — цветного! Сегодня гончарка отливает этот продукт завоевания Африки килограммами и на достигнутом не останавливается. Получается — чистая вата. Ну, это на мой взгляд — цвет — бледноват, стекло — мутновато, короче, — х…вато! Однако, народ считает — блестит хорошо, и дырочки на положенном месте, чего еще бедному крестьянину надо?

Для обмена подготовили и подчистили все возможные запасы металлических изделий — даже железные изделия есть в ассортименте для торговли — наконечники для стрел, ножи с короткими лезвиями, ножницы, иглы, шила. Мы пользуемся ножницами давно — это было первым требованием наших модниц. То, что может пойти в качестве оружия, к обмену предлагаться не будет. Даже наконечники стрел для обмена — охотничьи. Тем не менее, запас вооружения — наконечники копий, ножи и тому подобные орудия — лежат в запасе

«Богатства» наших союзников скромнее, но после долгих обстоятельных споров и дележа, ужимок и прыжков, пуще того — коллективного обещания начистить хитрую… рожу, в общем одному ушлому товарищу из племени волков, мы договорились с вождями торговать всем и всем вместе, а выменянные вещи потом поделить сообразно вкладу каждого союзного племени в общее дело и по необходимости, все равно живем по сути, одним племенем, такой вот первобытный коммунизм. На пробу в обмен взяты экспериментальные изделия из обрезков шкур и материалов крапивного и конопляного полотна — маленькие девочки наловчились делать из них симпатичные игрушки — зверята получаются очаровательные, с глазками — бусинками, волчата, мамонтята, — весь окружающий нас зоопарк эоцена. Часть этих игрушек, не пошедшая в наш детский сад и отдана самоотверженными ребятишками как вклад в дела племени. Целая комиссия мальков отбирала, со вздохом расставаясь с возможным объектом обожания. Но — племени — надо, и потом, не последнее отдаем, видишь еще сколько. А как же! Каждый ребенок, с момента как он встал на ноги и начал разговаривать, считает себя полноправным членом племени. Без скидок на возраст, но посильные при этом требования вкупе дают изумительный результат воспитания взрослой ответственности.

Как-то так оказалось, что традиционное для мамонтов кожевенное производство, торговля дублеными шкурами мамонтов, тихо сошла на нет. Этот продукт был нами скуплен на корню еще осенью, в процессе переселения к нам, и наверно долго не появится. Но — племена охотников на мамонтов передали клич по степи, что пришельцы готовы научить людей более легкому, безопасному, но тоже достойному настоящих мужчин способу пропитания. Это — пастьба оленей и животноводство вообще. Удастся заменить мамонта бизоном в пищевой цепочке хоть бы части племен — дело спасения мамонта и носорога будет почти исполненным. И количество людей будет расти быстрее. Каждая такая охота уносит жизни от пяти до десяти человек, а косвенно — и больше. И это только в одном племени — семье, что и так невелико по размеру. Животные убивают и калечат людей. Носорогу как-то не хочется, что бы его ели и всеми силами лохматые горы мяса стараются этому воспрепятствовать. Таким образом, численность племен растет со скрипом.

На примере окружающих нас племен-общин, видим, как начинается производственное разделение и собственно, неолитическая революция — переход от хозяйства присваивающего к производящему. Века практики дали людям-охотникам превосходные самые простые и надёжные способы обработки кож. Люди делают замшу, примитивно дубят в растворах золы, коры дубовой и ивовой, ловко снимают и очищают шкуры от мездры. Кожа, рог, бивни — главный «товар» в обменной торговле. Мы дали лишь улучшение технологии дубления золой и корой ива и дуба, в рамках применения для этой цели посуды из глины и бучильных чанов из дерева, использования экскрементов собак для очистки кожи от волоса при изготовления замши, и здоровенные мужики, раньше слонявшиеся по полям, по лесам в поисках добычи, а потом пировавшие месяцами, теперь заняты большую часть светового дня, обеспечивая производства острова кожей, свои семьи — пищей, участвуя по желанию в зимних охотничьих экспедициях. Сегодня кожевенное производство стараниями людей мамонта налажено хорошо.

Племя ремесленников — людей кремня отстает от них, но значительно опережает в обработке камня и дерева.

Кремни «выдают на гора» улучшенные варианты каменных ножей, копий, даже сосуды освоили — водяное колесо на Бобровом ручье обеспечило крутящим моментом шлифовальные огромные круги, токарные станки по камню. Шлифовальные пасты готовятся на основе глины с присадками — долблеными кремнеземами и прочими «секретными добавками». С «секретами» господа шпионы могут ознакомиться в «Березовой книге знаний», библиотека работает в часы работы школы. Добро пожаловать.

К югу — сейчас я уже знаю точно, начаты давно одомашнивание животных — лошадей для использования в упряжи, кажется, есть и овцы, и козы. Верблюды — двугорбые бактрианы на себе, как и десятки тысяч лет спустя, несут грузы от моря до моря получая от людей пищу, воду и защиту.

Все, что удается нам найти, узнать, вспомнить, — записывается на листы бересты. От неудачного опыта варки варенья, до процесса выплавки чугуна. Курьез — гномов чуть инфаркт не хватил от того, что записи температур, режима плавки и мощности — весь процесс одного из не особенно удачных экспериментов, записанный на бересту, улетел по неосторожности помощника в расплав и сгорел. Пишем всё. Хотя бы для того, что бы не повторять ошибок и неудачных экспериментов.

Глава 44. Были сборы недолги…

«Скоро сказка сказывается…»

В первых числах мая мы отправили две экспедиции.

Первой отправилась большая объединенная партия охотников от четырех племен. Цель ее была загонной охотой отловить молодняк животных — лошадей, и если получится — бизонов и коз. Об овцах мечтать не приходилось — животные — предки этой скотинки бегали пока по просторам современной нам Турции, Сирии и северной части Ирака. А вот коза — одно из первых прирученных животных. Одомашнена на Ближнем Востоке, приблизительно 9 000 лет назад. Предком домашней козы был дикий бородатый безоаровый козёл. Я надеялся на возможность встретить этих предков упрямого, на безусловно полезного домашнего скота у нас на отрогах Уральских гор. Тем более, что данные о козах и овцах, имеющихся уже у некоторых племен, нам были известны. А вот по поводу лошадок, остро необходимого нам транспортного средства, нужно было озаботиться всерьез. И шансы на успех были огромными — стада лошадей в великом множестве кочевали по лесостепи, при раскопках Аркаима нашего времени были найдены части упряжи и повозок. Охотников вооружили по последнему слову техники острова Веры, и «проинструктировав до слез» выставили с наказом не возвращаться без молодняка вон из поселка. Не найдут диких — хоть чего нибудь наменяют в селеньях. Для этого дали им хороший обменный фонд — посуду, наконечники для стрел, хозяйственные ножи и бисер.