ПРУД

Янтарный зной. И стрекозиный Стеклянный трепет возле ив. Переливается залив Цветущей радугами тиной. Лесной и травянистый пруд Цветет осокой, тростниками; В нем кружевными облаками Деревья, падая, плывут. Здесь, по тенистым берегам Ползут к воде нагие корни Узлами змей, цветных и черных, И неподвижных по годам. Сребристо-серый, узкий, светлый, На длинных ножках паучок Бежит от рыбы наутек, В воде описывая петли. Под расклубившимся кустом, В воде нагретой, густо-медной Цветок фарфоровый и бледный Застыл над красным карасем. Час неподвижный и стоячий. Вода и солнце. Знойный круг. И ты теплеешь, милый друг, В сердцебиениях горячих. Ты полюбила навсегда Меня любовью настоящей В ленивый день, в июль палящий, У травянистого пруда.

ЧАСЫ

Лучами стрелок чертит циферблат Свой плоский диск, недвижимый и прочный, Где по краям поверхности молочной Кругами числа темные стоят. Пусть ночь неуловимая молчит В созвездиях холодных и туманных, В ней тайны нет, коль за стеной стеклянной Колеблющийся маятник стучит. Да. Ритм часов разгадан и расчислен, А темноту смогли мы превозмочь – И маятник отгадывает ночь, И стрелки движутся к недвижным числам. Не солнечные пращуров поэмы Мы ныне чтим. Нет. В ящик и стекло Мы заключили гордое число И к жизни прилагаем теоремы. Мы ловим время. Мы – ловцы минут. Мы властвуем над временем и знаем, Зачем живем, родимся, умираем, И для чего мгновения текут. В бессонный час над нашей головою Стучат часы, уходит легкий миг – По капле жизнь струится, как родник, За вымеренной стрелкой часовою. Давно ушел тот первый рыболов, Что время знал по звездному теченью. Не видя звезд, мы поняли мгновенье И смутное дыхание часов.

ДОЖДЬ

Смутило солнечный уют, Зашелестело. И проворно Прозрачно-блещущие зерна С листвы и хвои вниз текут. Льют перламутровой слезою И, серебрясь в тени, как ртуть, Спешат, торопятся сверкнуть Под розоватой бирюзою. Не счесть стеклянных ярких бус! Они везде: в ветвях и листьях, И по узлам суков змеистых Бегут в усатый жесткий куст. Под шепот свежий и задорный Вдруг закачавшейся листвы Из бледно-золотой травы Гриб поднимает зонтик черный. И над огнями костяник В сосновых смоляных ресницах Черноголовая синица Бросает мелкий острый крик. Блеск металлически-зеркальный Дрожит на зелени… Светло. Июль. Душистое тепло. И солнце в капельках хрустальных.

* * *

Подуло с чердака, Пересчитало ветки; Над домиком соседки Свалило облака. Углом загнуло скатерть, Ударилось в стекло; Рудбекии снесло На брошенное платье. В акациях врасплох, Дрожа, трясет стручками И – сыплет над сучками Сверкающий горох. Погода заодно С стеклянною травою; И бабочкой цветною Листок летит в окно…

* * *

От солнца, бьющего в муслин – По занавескам, – от лучей, Зажегших окна и графин, Проснуться радостно сумей! Тебе в постели горячо. Коса запутала в силок Зарозовевшее плечо, Перебежав наискосок. На занавеске – тень куста. Жасмином в форточку несет. Какая лень и теплота! Тебе всего двадцатый год. В твоих глазах лучистый час Наполнил золотом зрачки, А кровь бежит, разгорячась, В твои прозрачные виски. Каким языческим теплом, Какой счастливой полнотой Ты налилась за полотном Твоей сорочки кружевной! С каким внимательным лицом, Жизнь безотчетно полюбя, Дыша жасминовой пыльцой, Ты молча слушаешь себя! И как тебя еще не сжег Палящий шум в твоей крови! Ты в девятнадцать лет – цветок, Которым дышат соловьи.