Фома

Но твой отец виновен был.

Мария

Молчи, Молчи, ты сам своим словам не веришь.

Фома

Да, ты права. Быть может, он ни в чем Не виноват, но смерть непоправима.

Мария

И ты во всем бесстыдно признаешься? И твой язык к гортани не прилип? Скажи, в каком железном сундуке Ты спрятал сердце под семью замками?

Фома

О, сердце! Есть смертельные ключи, Их выковал сам дьявол или Бог, Ключи, подобные клинку кинжала, Которые и в каменной груди Находят скважину и входят в сердце, Чтоб отпереть его или расплавить — Ключи любви, ужасные ключи, Что отдирают с каждым поворотом Живые клочья сердца.

Мария

Любишь ты? О, назови мне имя той несчастной, Чтоб за нее могла я помолиться.

Фома

Так помолись, Мария, за себя И за меня немного, если можешь.

Мария

Ты, ты сказал! И мне? И я должна Еще и это вынесть оскорбленье? И в небесах нет молнии такой, Чтоб твой язык в золу испепелила?

Фома

Кляни меня. За каждую мечту, За каждый грех, за каждую минуту, Что я тебя ласкал в воображенье. Кляни меня за голову отца, Погибшего на плахе без вины, За все дела мои и помышленья… Но сохрани еще одно проклятье, Прибереги еще одно, — за сына, Которого, вот этими руками, Я в темноте зарезал равнодушно.

Мария

Ты болен, да? Ты бредишь в лихорадке? Молчи, молчи… Гляди в глаза мне прямо… Иль ты убил и вправду? Говори, О, отвечай же, Каин, Каин!

Фома

Каин. Так, это он, но только без печати. И верь — он так спокоен, что сам Бог Завидовать ему на небе может. Да, Каин я. Но сердце не зовет Раскаянья, не молит о пощаде. Мой путь суров, но ясен до конца: Пересеку спокойно и неспешно Широкие пустыни, и когда В предсмертный час шаги отяжелеют, — Без жалобы я лягу на песок. Лишь лунный свет, холодный и бездушный, Осеребрит зыбучие пути И оживит кочующие тени… И будет всё безмолвно, и никто Моей ладони плачем не согреет.

Мария

И я могла любить его когда-то… О, Господи, мой Боже! Сотвори, Чтоб это стало только сном минувшим! Что хочешь ты? Какую гору мук На плечи мне еще свалить задумал?

Фома

Хочу любви, твоей любви, Мария.

Мария

Да, да, возьми и выпей эту душу!

Фома

И ты меня не ненавидишь?

Мария

Ужас Убил во мне и ненависть и злобу — О, что мой мрак перед такою ночью? О, что мой плач перед таким страданьем? Что боль моя перед таким признаньем —

СЦЕНА 4

(Исповедальня короля)

1-й слуга

Послушай-ка, ты думал ли случайно, Что насморк с пылью особливо дружен? Я до рожденья как-то был простужен И склонен к насморку необычайно. Поверишь ли, едва возьму метелку, Лишь прикоснусь к обоям иль ковру, — И вмиг в носу зачешется без толку, И словно черт откроет там дыру. Тут я уже одно спасенье знаю: Что мочи есть сморкаюсь и чихаю.

2-й слуга

У нашего аптекаря я видел Претонкие духи; рискни, пожалуй, Когда придется выбивать ковры, Слегка попрыскать снадобьем под носом.

1-й слуга

Ты думаешь?

2-й слуга

А отчего бы нет? Сам принц Филипп их покупать изволил, — Да с той поры, как черт его попутал На гнусное злодейство, весь запас Непроданным остался на прилавке.

1-й слуга

Так полагаешь ты, что в самом деле Наш дорогой малютка государь Зарезан был подосланным от принца?

2-й слуга

Ну, вот еще! Своими же ушами Я слышал, как хрипел Иеремия, Что именно Филипп его послал И дал приказ ужасный, и в награду Четыре бочки золота сулил.