ПАРИЖ 1939–1960

* * *

Не надо вечности. Томится Бессмертием душа моя, Она не хочет и боится Повторной муки бытия. Как будто знает знаньем смутным, Что ничего страшнее нет, Чем этот в нашем сне минутном Почти неразличимый свет. Из поколений в поколенья Она измену и любовь, Их ложь и блеск, прощает вновь За право самоистребленья.

1939

* * *

Влюбленных парочек шаги Мотив столетний выбивают, Правдоподобные враги Друг друга шпагой убивают. Кругом поэты собрались В дрянных плащах, в дырявых шляпах, — Рифмуют брань, рифмуют запах, — Они совсем перепились — И, розой скомканной играя, Красотка из монастыря Зовет на помощь, умирая В лучах кривого фонаря. И медленно из-за угла, От полусгнившего фонтана, Тень жулика иль д’Артаньяна Заносчиво к ним подошла. Тень черная на фоне рыжем С боков отчетливо видна, — Над романтическим Парижем Средневековая луна. Мой друг, скорее на коней! Лишь звон и гром вдоль улиц сонных, Во весь опор в страну влюбленных, — Гони сильней, гони сильней!

* * *

Дырявый зонт перекосился ниже, Плащ отсырел, намокли башмаки. Бурлит фонтан. Весенний дождь в Париже, — И девушке не избежать руки Еще чужой, еще немного страшной, — Она грустит и отступает прочь, — И с лесенкой фонарщик бесшабашный Их обогнал, и наступила ночь. Сгущая мрак над улочкой старинной, Бесцветные, как рыбьи пузыри, Висят цепочкой тонкой и недлинной Ненужные влюбленным фонари. Всю ночь шумят деревья в Тюльери, Всю ночь вздыхают где-то на Неглинной.

* * *

Всю ночь парижская весна Исходит сыростью и мглою, Внизу неслышная волна Как бы подернута золою. Легко качаются дома, Река туманом затянулась, — Ты наклонилась и сама Моей руки почти коснулась. Что скажешь, мой неверный друг? Ночная мгла к устам прильнула, Ночная тьма порочный круг До безнадежности сомкнула. И что отвечу? На мосту Меж двух разлук, меж двух прощаний? Погасит ветер на лету Слова напрасных обещаний — Еще творим судьбу одну, Одним дыханьем жадно дышим, Но розно видим, розно слышим В тумане вставшую волну.

1939

* * *

Ты будешь помнить ветер встречный, Парижских улиц фонари, Любовь, что длилась до зари, Прошла с зарей и стала вечной. Самой себе наперекор (Быть может, только в грезе сонной) Услышишь ты свой плач влюбленный, Увидишь пристальный мой взор. О, не напрасно на прощанье Ты ожила иль умерла, — Я взял лишь имени звучанье, Взамен оставил два крыла. Лети! Пускай другим навстречу, Лети, — пускай к чужой судьбе, — На всех дорогах я отвечу Знакомым голосом тебе. И будут сны мои твоими — В моей стране забвенья нет, — Лишь ослепительное имя, Лишь оглушительный рассвет.

1939

* * *

Твоя ленивая вражда Почти похожа на участье, Но тайно мыслишь иногда, — Моя беда, мое несчастье. И долго смотришь на меня С нетерпеливым раздраженьем, И мстишь открытым униженьем За блеск утраченного дня. Всё бывшее небывшим стало, Болотным паром изошло, — Ничто души не потрясло, Привычных чувств не надорвало. Ни перемен, ни новизны, Весь мир как бы подернут скукой, — Мы равнодушно, без вины, Прощаемся перед разлукой. Нет, не любовь, — мечта о ней, Томительная неудача, Но сердце тем щемит больней, Чем меньше жалобы и плача. Увы, меж площадных зевак Мы жить хотим не очень сложно, И любим мы — неосторожно, И ненавидим — кое-как.

1939

* * *