Марцио

Синьор Франческо Упал с балкона и расшибся.

Судья

Кто же Сказал тебе об этом?

Марцио

Я случайно Стоял поблизости и слышал крик, И видел, как, стараясь на лету Схватиться за решетку, он сорвался, Опору отпустил и головой О камни грохнулся.

Судья

Пустая сказка, — С чего бы вдруг решетка обломалась?

Марцио

Не знаю.

Судья

Каменщик удостоверил, Что прутья были вделаны исправно.

Марцио

Он мог и ошибиться.

Судья

Если так, То отчего при обыске нашли Кровавое тряпье, хотя известно, Что кровь — лишь следствие, а не причина Паденья. Если же наоборот — То факт убийства ясен.

Марцио

Я не лекарь И не аптекарь.

Судья

Жалкая увертка; Иль ты шутить со мной задумал? Ладно, Я в свой черед еще отвечу шуткой — Скажи, тебе велела Беатриче Убить отца?

Марцио

Синьору в первый раз Увидел я в тюрьме.

Судья

Великий Боже, Дай мне терпенья. Этот негодяй Поклялся уморить судью. Довольно, Я издевательства не потерплю Над правосудием. Палач, в кнуты, В кнуты его, чтоб глупое бахвальство С него со шкурой слезло! Беатриче Позвать ко мне. (Палачи уводят Марцио) Непостижимый случай — Здесь, кажется, нашла коса на камень; Конечно, дело слишком очевидно, Но честь моя задета за живое. (Входит Беатриче) Почтение синьоре. Вы печальны? Вы нездоровы, может быть? Глаза Как будто потускнели — Этот воздух Пропитан насквозь гибельной заразой, Он не для вас. Поверьте, день и ночь Я одержим единственной заботой Спасти вам жизнь.

Беатриче

К чему? Я в смерть не верю, Мне новый мир таинственно открылся, Невыразимо светлый и прекрасный. Когда впервые каменный застенок Я обагрила кровью, в тот же час Из берегов своих, скупых и ржавых, Река страданий выступила грозно И растеклась, журча, в необозримый Волнующийся океан любви. В нем чье-то сердце высилось, как остров, Омытый влагой радости. Круша, Валы его любовно поглощали. И вдруг пронзил меня мечом крылатым Восторг, и поняла я, что страданье — Лишь тень любви, остуженные брызги, Летящие над светлой бездной Бога. Придя в себя на краткое мгновенье, Я ощутила на ресницах слезы, Соленую и горькую росу, Но тело билось в сладком содроганьи, Летело ввысь и пело от страданья.

Судья

Самообман. Напуганная мысль, Не видя выхода иного, бурно По высохшему ложу устремилась. К тому же, эта новизна событий И потрясений — Слушайте, я прямо Начну с конца: Закон, конечно, строг, Но иногда, как агнец, мне послушен; В нем столько дыр, лазеек и отдушин, И обходных тропинок и дорог — Лишь пожелайте, и содею чудо, Любой параграф выверну легко, — Без хвастовства, в игольное ушко Я протащу судейского верблюда. Я стар? Но опыт обновляет силы, Седая страсть надежна и верна; Как жар, под сердцем тлеет седина И, вспыхнув раз, пылает до могилы —

Беатриче

Слова любви на мертвом языке… Что знаешь ты о музыке беззвучной? Пустой предмет, бездушный и жестокий, Ты был рожден не женщиной. Природа, Творя тебя, должно быть, оступилась.

Судья

Гей, берегись!

Беатриче

Молчи, трои угрозы Не страх во мне рождают, но презренье; Как жалок ты в своей бессильной злобе, Могильщик ненасытный!

Судья

И могла Поверить ты, что я тобой прельщен? Не догадалась, что игрой искусной Я только выведать хотел признанье? Прочь, прочь, обманщица, мне ненавистно Твое притворство. Праздной болтовней Ты лишь задумала отвлечь допрос. (Слышен крик Марцио) Ого?

Беатриче

Кричат? Его пытают снова?