Обговаривать все с Ниджи лично я не хотела — с его упрямством это бесполезно. Учитывая, что после случившегося он не верит моей семье, да вдобавок знает о моей любви к поиску приключений, и опять носиться по острову в поисках меня и способа вытащить из проблем он не хотел, желая гасить все в зародыше.

Но увы. Правила, есть правила.

К слову, к Велии корабль вела я, радуясь, что у птиц отличная память на острова и чувство направления, и Кораки верно довел нас, учитывая, что на Калм Белте снова пришлось играть роль призывательницы ветра, и мы через него добрались до острова.

Возмущения на незапланированную остановку я проигнорировала, попросила лишь Клару, чтобы она оставила птиц присматривать за командой.

И, по-моему, моему приезду больше всех радовалась Нина, не сдерживая слез. Она даже не смирила эмоции и обняла меня, потом всю осмотрела, сделала вывод, что я похорошела, и, хоть и одеваюсь, как мальчишка до сих пор, но стала более женственной и утонченной.

Не знаю, где она это заметила, но я вежливо промолчала и ответила Нине взаимностью.

Все-таки она заменила мне мать, была рядом всю жизнь и терпела все мои капризы. Так что от меня не убудет провести пару часов рядом с ней, рассказать о себе и послушать ее.

Но в замке я надолго не задержалась — пара дней с обещанной грозой, чтобы по лесу по размытой земле не бродить. Непогоду мы переждали в замке, собравшись с уютом в столовой, где семья поведала последние новости, а я поделилась с ними рассказами о путешествиях.

История с Фарфалле возмутила Катрину, на что женщина не скупилась в выражениях. Винсенте лишь помрачнел — ему больше не понравилось, как сгинул старейшина Кос, его родной дядя.

Мою идею знакомства Лингвини с семьей поддержали, но на нейтральной территории, ибо многозначительные флаги с символами Кайдо могли навести на неприятные даже не вопросы, а выводы.

Только вот Катрина резко скривилась от моих планов по решению демографической проблемы за ее счет. Но ничего против не сказала, лишь вздохнула и уткнулась в бокал с вином. Как бы она не хотела, но понимала, что иначе нашу расу ждет смерть, а так мы хоть понемногу отодвигаем это страшное мгновение.

Но, погостив у Гильдии недолго, я отправилась по делам, которые и привели на Велию.

Мне было чем заняться по пути до Марии, а после до Храма.

Например, обдумать итоги чаепития у Мамочки, а также сформулировать вопросы для Дракона, которые тревожили меня после поглощения библикарты Линлин.

Но эта жара, атаковавшая в этом году Велию, просто кошмарна!

Даже сами жители удивлены, что весна выдалась столько жаркой. Хотя на Калм Белте особо не было смены времен года, а на острове держалась мягкая погода, но этот год аномален. Даже ледники стали таять!

Да и в лесу нормально не раздеться, приходится париться в закрытой одежде, иначе насекомые сожрут и не подавятся — на них, увы, мое Единство с Природой не распространялось. А было бы круто.

Птицы успели предупредить Марию о моем приезде, так что меня ждали. Ждали так, что ароматные запахи разносились по округе, стоило выйти на опушку и направиться по полю в сторону деревянного дома.

Гомон домашней живности вызвал улыбку, а пчелиные дома я обошла по дуге — сколько бы лет не прошло, но воспоминания свежи, аж старые места укусов зачесались.

Я отпустила Риппера пробежаться, а сама решила пройти до дома пешком. Раптор сразу умчался в лес, ибо и он отлично помнил, как Мария его гоняла от кур и кроликов, даже если он просто смотрел на них.

— Я смотрю, ты не торопишься.

Не успела я подойти ко входу, как меня на пороге уже ждала женщина, уперев руки в бока и строго сведя брови.

— Опаздываешь на обед! Торопись давай, а то все остынет.

Вот серьезно. Даже Нина полезла проявлять эмоции, а мы не виделись чуть меньше года, а Марию не прошибить.

Хотя, она по-своему проявляла привязанность.

Поэтому я широко улыбнулась, кивнула и поспешила мыть руки, а после за стол, где меня уже ждал любимый морс, пироги и пирожки.

Да, Мария проявляет эмоции через готовку и дела.

— Значит, ты к нам ненадолго, — покачала головой жрица и отпила немного чая.

— К сожалению, — я вздохнула и отодвинула опустевшую кружку, где недавно плескался морс. — Я только показаться Дракону и назад в Арселию. Я бы с радостью задержалась на месяц, но дела не ждут, — я поджала губы, вспоминая, что сообщила Рейджу на второй день пути к Велии.

Они созванивались с отцом. Джаджи.

За неделю до моего семнадцатилетия пройдет Собрание Севера, куда съедутся представители всех стран Норд Блю. Удивительное событие, впервые в мире.

И как им удалось за столь короткий срок все подготовить? Куда Джаджи спешит? Ведь говорили о годе, а он управился меньше чем за десять месяцев. Видимо, так быстро хочет исполнить свою мечту.

Но да, проще всех собрать в одном месте, чем распылять силы по океану и воевать. Ведь это может затянуться не на один год, и даже не на одно десятилетие. Напрасная растрата сил, ресурсов, людей и времени.

А вот собрать представителей власти всех северных стран в одном месте, предложить им выбор, выдвинуть условия, поставить перед фактом и дать сравнить с Мировым Правительством на примерах.

Подкупит? Большинство стран, страдающих от тирании Правительства, да. Особенно, если напомнить об островах-свалках, том же Флевансе, или рабстве. Последнее оставит нас в выигрыше.

А вот на мое семнадцатилетие пройдет свадьба. Моя и Ниджи.

Два месяца. Через два месяца. А я до сих пор ничего не придумала.

— Жалко, да. Я уже успела обрадоваться, — по глазам заметно, что Мария расстроилась.

Она скучала по обществу. Дети — это не совсем то, особенно, когда вкусил общение. Да, Клара часто ее навещает, ее птицы летают туда-сюда с поразительной частотой. Но Мария тоскует. И волнуется. За меня и те проблемы, в которые я себя вогнала. За Орфео, который идет по лезвию ножа ради меня и нашей семьи.

А она здесь заперта в одиночестве. И ничем не может помочь.

— Кстати, мальчики заговорили, — Мария счастливо улыбнулась и хлопнула в ладони, хихикнув. — Правда, толком не разобрать, но уже носятся по дому и лопочут. Однажды я не уследила, и они забралась к курам. Ума не приложу, как. И в кого они такие энергичные.

— Скорее всего, в отца. Орфео тот еще энтузиаст, — я улыбнулась ей в ответ.

Зеленые глаза Марии хитро блеснули, но она кивнула, сдерживая веселье. Чем-то рассмешил ее мой ответ.

— Я уйду завтра с рассветом, чтобы успеть добраться до Храма. И на обратном пути, думаю, смогу задержаться на два дня.

Жрица выглядела счастливой.

А я знала, что приняла верное решение.

— О! Хранительница! Вы так щедры! Спасибо вам за дар! — голем-дверь уже порядком минут десять распинался и благодарил меня за десяток шариков, которые скормила ему, чем продлила жизнь.

— Да пусти ты ее уже, наконец! — ворчливо разнеслось с той стороны, и голем спохватился, отъезжая в сторону.

— Ох! Простите-простите! — причитала дверь, пока я удалялась по прохладному коридору в пещеру.

Как же хорошо в тени… а то уже начала думать, что скоро растаю.

— Ты не особо-то и торопилась, — Мушу ловко взобрался мне на плечо и с укором уставился, явно пытаясь отыскать во мне совесть.

— Вы с жрицей сговорились, что ли? — чуть сощурившись, глянула на Дракона. — Что она, что ты одинаково говорите.

— Потому что это правда! — всплеснула руками статуэтка.

Мы вышли в пещеру с алтарем, окруженным озером, где плавали прозрачные светящиеся рыбки и медузы. Дракон тут же слез с плеча и направился на постамент, куда с ворчанием и забрался.

— Ну? Ты выполнила свое обещание? — выжидающе уставился Мушу.

Я села на берегу и скрестила ноги.

— Конечно, — кивнула. — Я слово свое всегда держу! — и призвала две корзинки с белыми шариками. — Приятного аппетита. Тут их… уже девяносто штук. Думаю, на пару поколений хватит.