Старик к молодой и прекрасной девушке *

(мадригал)

Как сладостно твоим присутствием пленяться! И как опасно мне словам твоим внимать! Ах, поздно старику надеждой обольщаться, Но поздно ль, не имев надежды, обожать?

Басни *

Мартышка, показывающая китайские тени *

   Творцы и прозой и стихами, Которых громкий слог пугает весь Парнас, Которые понять себя не властны сами,     Поймите мой рассказ! Один фигляр в Москве показывал мартышку С волшебным фонарем. На картах ли гадать,    Взбираться ль по шнуру на крышку, Или кувы́ркаться и впри́сядку плясать     По гибкому канату, Иль спичкой выпрямись, под шляпою с пером,    На задни лапки став, ружьем,    Как должно прусскому солдату,    Метать по слову артикул: Потап всему горазд. Не зверь, а утешенье     Однажды в воскресенье Хозяин, подкурив, на улице заснул. Потапке торжество. «Уж то-то погуляю! И я штукарь! И я народ как тешить знаю!»     Бежит, зовет гостей: Индюшек, поросят, собак, котят, гусей! Сошлись. «Сюда! Сюда! скорей скамьи, подушки     В закуту господам! Добро пожаловать; у входа ни полушки, Из чести игрище!» Уж гости по местам, Приносится фонарь, все окна затворились,     И свечи потушились.    Потап, в суконном колпаке,     С указкою в руке, С жеманной харею, явился пред собором;     Пренизкий всем поклон;   Потом с кадушки речь, как Цицерон: Заставил всех зевать и хлопать целым хором!     Довольный похвалой, С картинкою стекло тотчас в фонарь вставляет! «Смотрите: вот луна, вот солнце! — возглашает. — Вот с Евою Адам, скоты, ковчег и Ной! Вот славный царь-горох с морковкою-царицей! Вот журка-долгонос обедает с лисицей! Вот небо, вот земля… Что? видно ли?» Глядят,    Моргают, морщатся, кряхтят! Напрасно! Нет следа великолепной сцены! «По чести, — кот шепнул, — кудрявых много слов! Но, бог с ним, где он взял царей, цариц, скотов! Зги божьей не видать! одни в потемках стены!»   «Темно, соседушка, скажу и я, —     Примолвила свинья. — Мне видится! вот!.. вот!.. я, правда, близорука! Но что-то хорошо! Ой старость! то-то скука! Уж было бы о чем с детьми поговорить!» Индейка крякала, хлоп-хлоп сквозь сон глазами. А наш Потап? Кричит, гремит, стучит ногами! Одно лишь позабыл: фонарь свой осветить!

Сокол и голубка *

   Голубку сокол драл в когтях. «Попалась! ну, теперь оставь свои затеи! Плутовка! знаю вас! ругательницы, змеи!    Ваш род соколью вечный враг! Есть боги-мстители!» — «Ах, я б того желала!» — Голубка, чуть дыша, измятая стенала. «Как! как! отступница! не веровать богам!    Не верить силе провиденья! Хотел тебя пустить; не стоишь; вижу сам.    Умри! безбожным нет прощенья!»

Мартышки и лев *

   Мартышки тешились лаптой; Вот как: одна из них, сидя на пне, держала    В коленях голову другой; Та, лапки на спину, зажмурясь, узнавала, Кто бил. — Хлоп-хлоп! «Потап, проворней! Кто?» — «Мирошка!» —    «Соврал!» — И все, как бесы, врозь! Прыжки; кувы́рканье вперед, и взад, и вкось; Крик, хохот, писк! Одна мяукает, как кошка, Другая, ноги вверх, повисла на суку; А третья ну скакать сорокой по песку!    Такого поискать веселья!   Вдруг из лесу на шум выходит лев, Ученый, смирный принц, брат внучатный царев: Ботанизировал по роще от безделья.     Мартышкам мат;    Ни пикнут, струсили, дрожат! «Здесь праздник! — лев сказал. — Что ж тихо? Забавляйтесь!   Играйте, детушки, не опасайтесь! Я добр! Хотите ли, и сам в игру войду»! — «Ах! милостивый князь, какое снисхожденье! Как вашей светлости быть с нами наряду! С мартышками играть! ваш сан! наш долг! почтенье!..» — «Пустое! что за долг! я так хочу! смелей! Не все ли мы равны! Вы б сами то ж сказали, Когда бы так, как я, философов читали! Я, детушки, не чван! Вы знатности моей Не трусьте! Ну, начнем!» Мартышки верть глазами И, веря (как и все) приветника словам, Опять играть; гвоздят друг друга по рукам. Брат царский хлоп! и вдруг под царскими когтями    Из лапки брызжет кровь ключом! Мартышка — ой! — и прочь, тряся хвостом,    Кто бил, не думав, отгадала;     Однако промолчала. Хохочет князь; другие, рот скривя,    Туда ж за барином смеются,    Хотя от смеха слезы льются; И задом, задом, в лес! Бегут и про себя Бормочут: не играй с большими господами!    Добрейшие из них — с когтями!

Кот и зеркало *

Невежды-мудрецы, которых век проходит    В искании таких вещей, Каких никто никак в сем мире не находит, Последуйте коту и будьте поумней!     На дамском туалете     Сидел Федотка-кот И чистил морду… Вдруг, глядь в зеркало: Федот И там. Точь-в-точь! сходней двух харей нет на свете. Шерсть дыбом, прыг к нему и мордой щелк в стекло,    Мяукнул, фыркнул!.. «Понимаю!   Стекло прозрачное! он там! поймаю!»    Бежит… О чудо! — никого. Задумался: куда б так скоро провалиться? Бежит назад! Опять Федотка перед ним! Постой, я знаю как! уж быть тебе моим! Наш умница верхом на зеркало садится, Боясь, чтоб, ходя вкруг, кота не упустить Или чтоб там и тут в одну минуту быть!    Припал, как вор, вертит глазами;    Две лапки здесь, две лапки там; Весь вытянут, мурчит, глядит по сторонам; Нагнулся… Вот опять хвост, лапки, нос с усами.    Хвать-хвать! когтями цап-царап! Дал промах, сорвался и бух на столик с рамы; Кота же нет как нет. Тогда, жалея лап    (Заметьте, мудрецы упрямы!) И ведать не хотя, чего нельзя понять, Федот наш зеркалу поклон отвесил низкий; А сам отправился с мышами воевать, Мурлыча про себя: «Не все к нам вещи близки! Что тягостно уму, того не нужно знать!» вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться