— Я благодарна. Так благодарна, что моё сердце только что начало биться снова, — её улыбка постепенно тускнеет. Она медленно продвигается ко мне, её выражение нервное. — Адан… трансформатор и огни всё снова работает.

Я киваю, игнорируя ощущение свинца в моём животе.

— Спасибо, что осталась, чтобы завершить работу. Мои люди ценят усилия.

— Твои люди хорошие и добрые, — тихо говорит она. — Они заботились о моей подруге и относились к нам хорошо, хотя мы не такие, как они. Помогая им чувствовать себя в безопасности — это меньшее, что я могу сделать, чтобы отплатить им за их щедрость.

Далее следует тишина, где мы смотрим друг на друга.

— Полагаю, вы планируете уехать утром? — Я спрашиваю её.

Она отводит взгляд, жуя губу, её лоб наморщен в размышлении.

— Все секаны живут в горах? — спрашивает она, снова встречая мой взгляд.

Я рассматриваю её с замешательством, неуверенный в направлении этого разговора. Но всё равно отвечаю ей.

— Некоторые создают деревни снаружи, на равнинах.

— А что они используют в качестве источника света и тепла? Просто огонь?

— Да, но почему…

— Ветряные турбины! — Она говорит в волнении, махая пальцем. — По крайней мере, в горах на данный момент, так как наверху постоянно ветрено. Может потребоваться немного работы, но это можно сделать.

— Ксиа, ты не понимаешь, что предлагаешь.

— Я предлагаю внедрить ветряные турбины в качестве источника питания наряду с улучшениями, которые ты делаешь в пещерах во Вьяке, — Ксиа делает паузу, облизывая губы. — Я также предлагаю, чтобы, если ты решишь включить это, возможно… возможно, я могла бы быть частью его реализации, поскольку у меня есть опыт в этой области…

Молчание следует, когда я, наконец, понимаю, что она пытается сказать.

— Если я не захочу строить ветряные турбины, ты всё ещё захочешь остаться? — тихо спрашиваю я.

— Кто-то однажды сказал мне, что довольно опасно блуждать в одиночку в Секе, — говорит она, улыбка играет на её губах. — Поскольку моя повозка уехала утром вместе с Тесс, думаю, у меня нет выбора, кроме как остаться, — Ксиа сокращает расстояние между нами, и я обнимаю её так быстро, как будто это рефлекторная или мышечная память. — Я просто надеюсь, что хорошие люди-секи не будут возражать против того, чтобы терпеть меня немного дольше. Что насчет тебя, Адан?

— Ах, такое неудобство. Как я справлюсь?

Она смеётся, затем тянется, чтобы поцеловать меня. Рыча от удовлетворения, я жадно возвращаю ей поцелуй. Триумф проходит через меня, и я держу её в крепких, собственнических объятиях, чтобы она знала, что она моя, и я никогда не отпущу её.

— Я всё ещё не храбрая, Адан, — шепчет она. — Но я постараюсь… я буду храброй, если я с тобой.

Бонус

Ксиа

Я кутаюсь в свою куртку, когда стою на вершине Въяки, в ожидании Адана.

Он скоро должен быть здесь, но серое небо заполнено только облаками. Продолжающаяся реализация электрификации во Въяке помешала мне отправиться с ним.

Эти последние три дня, когда он далеко в Навете, кажутся самыми длинными, которые я когда-либо переживала. Наша кровать слишком огромная без его большого, твердого тела рядом, держащего меня в безопасности и тепле.

Основная тяжесть зимы прошла. Сегодня не так холодно, как когда я впервые пришла в Секу, семьдесят детар назад. Или это может быть я акклиматизировалась к погоде. Если бы кто-нибудь спросил меня год назад, буду ли я охотно жить в регионе, постоянно осажденном холодом и льдом, я бы рассмеялась и смеялась бы, пока не задохнулась.

Тем не менее, сейчас я здесь, и не могу представить своего нахождения где-то еще. Я не хочу быть где-то еще, кроме как здесь с моей парой. Это мой дом. Адан и люди-секаны стали семьей, которой у меня никогда не было. Я всегда любила быть сама по себе, предпочитая быть антисоциальной, но теперь я не могу себя представить, без моей семьи рур драки рядом со мной.

Вдалеке я вижу темную точку, несущуюся ко мне. Мое сердце колотится, тяжело стучит о ребра. Мое тело становится напряженным от волнения и счастья, когда я узнаю Адана в его драконьей форме.

Когда он приземляется, земля дрожит от того, какой он огромный. Он как другая гора на вершине громадины, где мы уже обитаем. Синие полосы на его теле и его кристальные глаза не такие яркие при дневном свете, как в ночное время, но они не менее пленительны.

Было время, когда я боялась драконов, ненавидела их. Когда я впервые встретила Адана, он выдернул меня из снега, и я ждала, когда он покончит со мной, как драки, убивший моего отца. Но вместо этого он спас мне жизнь и подарил любовь. Секаны встретили меня без ненависти и предрассудков. В сочетании с любовью Адана, их искренняя теплота и щедрость полностью изменили мой взгляд на драконов. Они помогли мне исцелиться и отпустить то, что случилось с моим отцом и друзьями.

Храбро, я протягиваю руку, чтобы приласкать шероховатое лицо Адана в его драконьей форме. Богиня, он великолепен. Даже в форме дракона он прекрасное создание. Горячий воздух обдувает мою ладонь, когда я касаюсь его морды. Длинный язык Адана выскальзывает и облизывает меня. Это так внезапно, что я подпрыгиваю, а потом смеюсь.

Он переходит в свою первичную форму, в высокого самца с широкими плечами, такими же сильными, как гора, на которой мы стоим. Его длинные, белые волосы слегка раздуваются вокруг него. Видеть его лицо... видеть его, усиливает предвкушение и радость, переполняющую меня.

Его нагота подстегивает также и возбуждение внутри меня. В  отсутствие Адана оно все сильнее и сильнее скручивалось в моем животе. Мой взгляд падает на его член и, бесстыдно задерживается там на некоторое время, когда я облизываю губы.

Смеясь, Адам притягивает меня в свои объятия.

— Будь осторожна, с тем, как смотришь на меня, любовь моя, — говорит он. — Скоро мне придется пройти через Въяку. Не думаю, что какому-нибудь секану будет приятно быть поприветствованным жестким членом Конай, указывающим на них.

Я ухмыляюсь.

— Я знаю, что мне будет приятно.

Адан  снова смеется и наклоняет голову, чтобы поцеловать меня. Я плавлюсь в этом, в нем, цепляясь за его мощное тело, словно снег падающий на него.

— Я скучала по тебе, — говорю я ему в губы после того, как мы разорвали наш поцелуй.

— Я тоже скучал по тебе, — говорит он, с любовью и теплом в его серебряном взгляде. — Я принес тебе подарок.

— Это твой пенис?

— Очевидно, он захватил твой разум, — сексуальная улыбка изгибает его губы, когда он наклоняется близко, его голос низкий и шелковый. — Да, я определенно подарю тебе то, что ты чертовски заслуживаешь, когда мы окажемся внутри.

Между моих ног увлажняется от его грязного обещания. Я не могу дождаться, когда он осуществит это.

Он берет сумку, которую принес, и таинственно улыбается.

— Пошли. Пойдем внутрь, чтоб я мог показать тебе твой подарок.

Он сжимает мою руку в своей и помогает мне спуститься по склону к одному из входов во Въяку. Когда мы выходим из туннелей в главную зону, секаны, которые видят нас, преклоняются в знак уважения. Я не Конай са Адана. По крайней мере пока. Тем не менее, они все же воспринимают меня и относятся как будто у меня есть этот статус. Они тепло встречают Адана, приветствуя его возвращение домой из поездки.

Адан не задерживается в разговоре с ними, и я рада этому. Я заинтригована тем, что он мне принес. Я также хочу, чтобы он некоторое время был весь мой, прежде чем должен будет уделить свое внимание секанам. Это бремя быть парой Конай. Зная, что несмотря на то, что он мой, он принадлежит своему народу и его ответственность также как лидера.

Когда мы находимся в нашей пещере, он не торопится рыться в сумке. Я снимаю куртку, ожидая с нетерпением.

— Поторопись. Я хочу увидеть, что это такое.

— Ты должна научиться терпению, — говорит Адан, ухмыляясь. Затем, наконец, достает банку, наполненную блестящей золотисто-коричневой жидкостью. — Вот, держи.