Памятник

Во мне конец, во мне начало. Мной совершенное так мало! Но все ж я прочное звено: Мне это счастие дано. В России новой, но великой, Поставят идол мой двуликий На перекрестке двух дорог, Где время, ветер и песок… 28 января 1928 Париж

Памяти кота Мурра

В забавах был так мудр и в мудрости забавен — Друг утешительный и вдохновитель мой! Теперь он в тех садах, за огненной рекой, Где с воробьем Катулл и с ласточкой Державин. О, хороши сады за огненной рекой, Где черни подлой нет, где в благодатной лени Вкушают вечности заслуженный покой Поэтов и зверей возлюбленные тени! Когда ж и я туда? Ускорить не хочу Мой срок, положенный земному лихолетью, Но к тем, кто выловлен таинственною сетью, Все чаще я мечтой приверженной лечу. (1934) * * * Сквозь уютное солнце апреля — Неуютный такой холодок. И — смерчом по дорожке песок, И — смолкает скворец-пустомеля. Там над северным краем земли Черно-серая вздутая туча. Котелки поплотней нахлобуча, Попроворней два франта пошли. И под шум градобойного гула — В сердце гордом, веселом и злом: «Это молнии нашей излом, Это наша весна допорхнула!» 21 апреля 1937 Париж * * * Нет, не шотландской королевой Ты умирала для меня: Иного, памятного дня, Иного, близкого напева Ты в сердце оживила след. Он промелькнул, его уж нет. Но за минутное господство Над озаренною душой, За умиление, за сходство — Будь счастлива! Господь с тобой. 20 июня 1937 Париж

Из черновиков

* * * Плащ золотой одуванчиков На лугу, на лугу изумрудном! Ты напомнил старому рыцарю О подвиге тайном и трудном. Плащ голубой, незабудковый, Обрученный предутренним зорям! Нашептал ты принцессе покинутой О милом, живущем за морем! ……………………………………………… 28 мая 1907 Лидино * * *

Проси у него творчества и любви.

Гоголь Когда истерпится земля Влачить их мертвенные гимны, Господь надвинет на меня С пустого неба — облак дымный. И мертвый Ангел снизойдет, Об их тела свой меч иступит. И на последний хоровод Пятой громовою наступит. Когда утихнет ураган И пламя Господа потухнет, Он сам, как древний истукан, На их поля лавиной рухнет. Июль 1907 Лидино * * * О старый дом, тебя построил предок, Что годы долгие сколачивал деньгу. Ты окружен кольцом пристроек и беседок, Сенных амбаров крыши на лугу… Почтенный дед. Он гнул людей в дугу, По-царски принимал угодливых соседок, Любил почет и не прощал врагу… Он крепко жил, но умер напоследок. ………………………………………………………… Из уст своих исторгни и меня! <1910–1911?> * * * Зазвени, затруби, карусель, Закружись по широкому кругу. Хорошо в колеснице вдвоем Пролетать, улыбаясь друг другу. Обвевает сквозным холодком Полосатая ткань балдахина. Барабанная слышится трель, Всё быстрее бежит карусель. «Поцелуйте меня, синьорина». И с улыбкой царевна в ответ: «Не хочу, не люблю, не надейся…» — «Не полюбишь меня?» — «Никогда» Ну — кружись в карусели и смейся. В колеснице на спинке звезда Намалевана красным и синим. Мне не страшен, царевна, о нет, Твой жестокий, веселый ответ: Всё равно мы друг друга не минем. И звенит, и трубит карусель, Закрутясь по заветному кругу. Ну, не надо об этом. Забудь — И опять улыбнемся друг другу. Неизменен вертящийся путь, Колыхается ткань балдахина. <1911>

Раскаяние

Я много лгал, запугивал детей Порывами внезапного волненья… Украденной личиной вдохновенья Я обольщал любовниц и друзей. Теперь — конец. Одно изнеможенье Еще дрожит в пустой душе моей. Всему конец. Как рассеченный змей, Бессильные растягиваю звенья. Поверженный, струей живого яда Врагам в лицо неистово плюю. Но я [погиб] [замолк], я больше не пою, Лишь в сердце тлеет гордая отрада, Что, м<ожет> б<ыть>, за голову мою Тебе была обещана награда. 4 ноября 1911 Арбат, 49