«Остудим горячее, злое…»

Остудим горячее, злое, Больное свое житие И в лоне святого покоя Обрящем спасенье свое. Как в бурных волнах отразиться Не может небес глубина, Так сердце не может молиться, Когда в нем бушует волна, И ангельских хоров не слышит, И звездных не ловит лучей, И в диком смятеньи колышет Бездумные лики страстей. 1 декабря 1923

«Как серный дождь на гибнущий Содом…»

Как серный дождь на гибнущий Содом, На сердце сходят злые предвещанья, И вкруг всё дышит похотью и злом, И меркнут прошлого святые упованья. Как риза ветхая, добро едва-едва Истлевший труп лукаво прикрывает. Звонят колокола. Звучат еще слова, Но жизнь, живая жизнь, во прахе истлевает. 23 декабря 1923, Сергиев Посад

«Я молча руки простираю…»

Я молча руки простираю К Тебе в подземной темноте. Приди, хоть я Тебя не знаю, Забыла в грешной суете. Приди, да будет Твоя воля, Каким Ты ни придешь путем — Небесной радости лучом Или огнем предсмертной боли. 1 апреля 1926, Москва

«Узел, узел, узелок…»

Узел, узел, узелок, Мне тебя не развязать. Но я знаю, может рок Меч булатный взять. Размахнется с высоты Сталью острия, И разрублен будешь ты, А с тобой и я. [1928]

«Шире, шире, сердце, раздавайся…»

Се жених грядет во полунощи.

Шире, шире, сердце, раздавайся, Глубже ройся в грудь мою, недуг, По крутым ступеням подымайся, Не скудея верой, слабый дух. Ведь еще вместить немало надо Жгучих токов мирового зла. Не по всем кругам земного ада Ты в путях своих, душа, прошла. Не спеши на отдых. Черной тенью Мук твоих не искупить греха, Не взойти на верхние ступени, У дверей не встретить жениха. 15 декабря 1928, Сергиев Посад

«Совмещать несовместимое…»

Совмещать несовместимое, Претворять непретворимое, Слить потоки неслиянные, Сделать словом несказанное — Вот задача неотложная… Стань возможным, невозможное! 14 апреля 1929, Москва

«Тяжело росток придавлен…»

Тяжело росток придавлен Тяжким камнем к борозде. Но к спасенью путь оставлен Свет взыскующим — везде. Вправо, влево, вкось и прямо, Вдоль по камню, поперек — Жизни крепкой и упрямой К солнцу путь в земле широк. Пробирайся, наливайся Вешней силою живой, Юный стебель, не сдавайся Камню — крышке гробовой. 14 мая 1929

«Дева, роза Назарета…»

Дева, роза Назарета, Матерь Света, В радужных твоих садах Серафимами воспета, Оживи мой дольний прах, Прах души моей сожженной, Беззаконной — Вероникой голубою, Да взрастет всегда склоненной В славословье пред Тобою. 10 апреля 1930, Томилино

«Как жадно страждущее поле…»

Как жадно страждущее поле Впивает горных вод струи, Так жажду я в земной юдоли Причастия Твоей любви. Но в сухоте окамененья Моя бесплодная душа Не в силах внять словам спасенья И жизнью новою дышать. О Ты, из камня источавший Поток животворящих вод, Души, как жесткий камень ставшей, Коснись — да смертью не умрет! 15 июня 1930, Погост

«Крещеньем огненным креститься…»

Огонь принес я на землю,

И как я томлюсь, пока он разгорится.

Евангелие

Крещеньем огненным креститься, Душа убогая, тебе ль? Твой путь — бичи и власяница, А не избрания купель. Когда великим испытаньем Господь тебя благословил, Ты приняла Его деянье, Но дух твой мрачен и уныл. Сойти не может горний пламень В непросветленные сердца, Прими же вместо хлеба камень, Прославив правый суд Отца. 30 июня 1930, Погост

«Я у подножья эшафота…»

Я у подножья эшафота. И будет суд. И будет казнь. Зачем же сердце беззаботно И так чужда ему боязнь. И нет молений о спасеньи, И нету мыслей о суде. Скользят крылатые мгновенья, Как брызги солнца по воде. И не осилить мне беспечность, Не убояться мне суда… И Бог, и мир, и я, и вечность, — Всё нераздельно навсегда. 10 июля 1930, Верея