7. «Такая лежит она пригожая…»

Такая лежит она пригожая В глазетовом белом гробу, С Богоматерью личиком схожая, Царский венчик на лбу. Тень от ресниц колыхается — Пламя свечи высоко — И как будто уста усмехаются, Что стало сердцу легко. В облаках голубого ладана Сокрылся земной рубеж… Радуйся, радостью обрадованная, Блажен путь, в он же грядешь.

IV. Старицы

1. «Глаша и Луша — такие насмешницы…»

Глаша и Луша — такие насмешницы — Всё меня на смех поднять норовят. Прости меня, Господи, великую грешницу, Думаю давеча: «Пусть егозят, Всё за ограду да за ограду — Будет обители срам через вас». Мысли такие подальше бы надо. Сирин Ефрем, упаси от проказ Эту глазастую Глашку глумливую. Душеньку Божия Матерь блюдет. Ангельский голос, как ангел красивая, Впрочем, и светские песни поет. Молодость — глупость. Прости меня, Господи, Тоже и я ведь была молода, В роще гуляла невенчаной с Костею, Очень смешлива была и горда. Старой вороной осмелились девушки Вслед меня нынче назвать. Господи, дай мне вперед не прогневаться, Если услышу ворону опять.

2. «Ходила я, старица недостойная…»

Ходила я, старица недостойная, К старцу юродивому Гордиану. — Отче, — говорю я, — душа неспокойная, Сердце многими скорбями пьяно. Он же в ответ мне: будет похмелие, Будет и вечный покой. Жди терпеливее дня новоселия, Скоро придут за тобой. — Батюшка, смерть моя близко, у входа, Как же мне черной пред Богом предстать? — Плачешь? И плачь. Это Божья забота Грех твой слезой отмывать. Дал на прощанье просвирку мне черствую. — Скинь, — говорит, — полдесяточка гирь. Стало легко — на девятую версту Шла, как летела, к себе в монастырь.

3. «Есть у нас могилка безымянная…»

Есть у нас могилка безымянная, Меньше всех, и крестик победней. Но такая мне она желанная, Точно внучек или внучка в ней. Крошки хлеба к ней ношу с обеда я, Рассыпаю птицам дар святой. Как иду ко всенощной, проведаю, Навещу и с утренней зарей. Раз она приснилась мне в сиянии, Как в росе, в бурмицких жемчугах, И над нею в белом одеянии Ангелочек в золотых кудрях. И сказал он так приветно: бабушка, Ты ко мне ходи, не отставай, И мою гробовую палатушку В жемчуга пред Богом убирай.

4. «Золотые маковки обители…»

Золотые маковки обители По-над ельничком мелькнули и пропали. По крутым холмам к ней до ночи дойти ли мне? Что-то ноженьки мои гудут, пристали. Птичьи гласы правят повечерие. Засинели дремы по кустам. Дай мне, Господи, по вере и усердию Крепость духу, силушку ногам. Отзвонили звоны колокольные, Отгорела в небе зорька алая. Вы, луга, леса мои привольные, Вы, былинки и букашки малые! Новым слухом дух мой наполняется, Тайнопевный слышу ваш канон, Сердце песнью вашей причащается, Как пасхальным хлебом и вином.

5. «Расписала Аннушка игуменье писанку…»

Расписала Аннушка игуменье писанку Черною глаголицей: Христос воскрес! По красному полю золотые листья, Золотые гвозди, и копье, и крест. Всё-то мы хлопочем, всё-то украшаемся, Писанки да венчики, пасхи, куличи, В этих куличах-то всё и забывается. В сердце Божьей Матери стрелы и мечи. Божий Сын во гробе, ангелы в смятении, По церквям рыдальные гласы похорон, Славят страсти Господа и Его терпение. А у нас-то скалок, мисок перезвон.

6. «Гроздия белого инея…»

Гроздия белого инея Алеют рассветным лучом. С тобою, Господи, ныне я, Во свете Твоем. Гроздия белого инея Истают при свете дня. Покину я Твою скинию, Но Ты не покинь меня. Гроздия белого инея Стекают на землю с высот. Но из праха земного уныния Твой луч меня воззовет.

7. «Вот и кончилось мое послушание…»

Вот и кончилось мое послушание. Отжала полосыньку до конца. Приими, Господи, мое покаяние, Не отжени от Твоего лица. Призри на долгое мое смирение! А если гореть повелишь в аду, Пошли мне для адовых мук терпение: С именем Твоим во Ад сойду. Глашенька, свечку зажги мне отходную, Стань в головах, отпускную прочти — Девичьи молитвы до Бога доходные, Дурость мою и гневливость прости.