20 августа 1898

Жернова

Брошен веялкой на холод, Жерновами тяжко смолот, Мертвый колос возрожден. Но остался прах зыбучий. Он летит бескрылой тучей, Заслоняя небосклон. И стучат, стучат, не станут, Словно стихнув, лишь обманут, Не устанут жернова; Неизменно мелют, мелют И струю слоями стелют, И она опять жива. А вдали, под светом неба, Отделяют прах от хлеба, Вышли веять на гумно. Пусть познает обновленье, В смерти вкусит возрожденье Только полное зерно!

Декабрь 1898

Духи земли

Со всеми мы братья, Всем открыли объятья, Зверям, и тучам, И теням летучим. Всех любим, всем верим, Смеемся потерям И взором незрячим Лишь над вымыслом плачем, Смолк птичий голос, Не шелохнется колос, Запахло осокой, Солнце высоко, Мы дремлем в покое, Купаемся в зное. Ветерок встрепенется, Лес шелохнется, Все звуки мы слышим, Цветами дышим, С нами дружны грозы, Небесные слезы. Поем мы с морем, Ласкаемся к зорям, В холоде снега Для нас есть нега, — И только людям Друзьями не будем, И только в город Не глянем и взором!

1898

Золото

Avec un peu de soleil et du sable blond

J'ai fait de l'or.

Fr. Vielé Griffin [8] Золото сделал я, золото — Из солнца и горсти песку. Тайна не стоила дорого, Как игра смешна старику. Падал песок из рук у меня, Тихо звеня, В волны ручья. Ручей ускользал, как змея, Дрожа от ветра и холода… Золото сделал я, золото! Из пшеницы белеющей сделал я снег, Снег и декабрьскую вьюгу, Саней заметаемый бег, Девушки радостный смех И близость к желанному другу. Я сделал снег, Как сделал золото; Я сделал вьюгу, счастье холода; Во мгле властительных снегов — Воспоминания цветов. Я сделал снег Из лепестков. Из жизни медленной и вялой Я сделал трепет без конца. Мир создан волей мудреца: И первый свет зелено-алый, И волн встающие кристаллы, И тени страстного лица! Как все слова необычайны, Так каждый миг исполнен тайны. Из жизни бледной и случайной Я сделал трепет без конца!

23 июля 1899

«Безмолвные свидетели…»

Безмолвные свидетели Вечерних сожалений, Меня перстом отметили Собравшиеся тени. Отвергнуты, обмануты, Растоптаны, добиты, Но все вы упомянуты И все с мечтами слиты. И слезы — не отчаянье! И стон — не символ мщенья! О благостное чаянье Всемирного прощенья!

22 мая 1899

Еще «мы»

Мы только стон у вечной грани, Больные судороги рук, Последний трепет содроганий В часы неотвратимых мук. Все наши думы, грезы, пени — То близких сдержанная речь, Узоры пышных облачений И дымы похоронных свеч. Что ж! полно ликовать ошибкой! В испуге не закроем глаз! О братья, — слушайте с улыбкой: Поют отходную по нас.

22 августа 1899

«Поклоняются многие мне…»

Поклоняются многие мне В часы вечерние, Но молитвы к бледной луне Еще размернее! Женщины, лаская меня, Трепетали от счастия, Но искали они — знаю я — И сладострастия. Фимиам, делимый с другим, Дышит обидою. О сумрак! о волны! о дым! Вам завидую. Уступить даже проклятья и смех Нарушение цельности. Я хочу быть единым для всех В беспредельности.

27 марта 1899

«С неустанными молитвами…»

С неустанными молитвами, Повторяемыми вслух, Прохожу я между битвами, Ускользающий, как дух. От своих друзей отторженный, Предвещаю я венцы; И на голос мой восторженный Откликаются бойцы. Но настанет миг — я ведаю — Победят мои друзья, И над жалкой их победою Засмеюся первым — я. вернуться

8

Из солнца и желтого песка Я делаю золото.

Фр. Въеле Гриффен (фр.).