14 июля 1899

«Ветер с моря волны гонит…»

Ветер с моря волны гонит, Роет отмель, с сушей споря; Ветер дым до зыби клонит, Дым в пространствах вольных моря. Малых лодок реет стая, Белым роем дали нежит. В белой пене тихо тая, Вал за валом отмель режет.

29 мая 1900

«Из-за облака скользящий…»

Из-за облака скользящий Луч над эмблемой водой Разбивается блестящей, Серебристой полосой. И спешит волна с тревогой В ярком свете погореть, Набежать на склон отлогий, Потемнеть и умереть.

5 июня 1900

«Море — в бессильном покое…»

Море — в бессильном покое, Образ движенья исчез. Море — как будто литое Зеркало ясных небес. Камни, в дремоте тяжелой, Берег, в томительном сне, Грезят — о дерзкой, веселой, Сладко-соленой волне.

24 июля 1900

Закат

Видел я, над морем серым Змей-Горыныч пролетал. Море в отблесках горело, Отсвет был багрово-ал. Трубы спящих броненосцев, Чаек парусных стада Озарились блеском грозным Там, где зыблилась вода. Сея огненные искры, Закатился в тучу Змей; И зажглись румянцем быстрым Крылья облачные фей.

19 июня 1900

Еще закат

И мирный вечера пожар

Волна морская поглотила.

Тютчев Свой круг рисуя все ясней, Над морем солнце опускалось, А в море полоса огней, Ему ответных, уменьшалась. Где чары сумрака и сна Уже дышали над востоком, Всходила мертвая луна Каким-то жаждущим упреком. На вдоль по тучам, как убор, Сверкали радужные пятна, И в нежно-голубой простор Лился румянец предзакатный.

28 июня 1900

В стенах

«Люблю я линий верность…»

Люблю я линий верность, Люблю в мечтах предел. Меня страшит безмерность И чудо божьих дел. Люблю дома, не скалы. Ах, книги краше роз! — Но милы мне кристаллы И жало тонких ос.

13 ноября 1898

«Я люблю большие дома…»

Я люблю большие дома И узкие улицы города, — В дни, когда не настала зима, А осень повеяла холодом. Пространства люблю площадей, Стенами кругом огражденные, — В час, когда еще нет фонарей, А затеплились звезды смущенные. Город и камни люблю, Грохот его и шумы певучие, — В миг, когда песню глубоко таю, Но в восторге слышу созвучия.

29 августа 1898

«Когда сижу один и в комнате темно…»

Когда сижу один и в комнате темно, И кто-то за стеной играет долго гаммы, — Вдруг фонари зажгут, и свет, пройдя в окно, Начертит на стене оконные две рамы; И мыслю я тогда, усталый и больной: «Фонарь, безвестный друг! ты близок! ты со мной!» А после из-за крыш подымется луна, И, вспыхнув, облака уйдут как фимиамы, И светлый луч луны, пройдя стекло окна, Начертит явственней оконные две рамы; О, как я оживлен! дрожа, мечтаю я: «Луна, заветный друг! ты близко! ты — моя!»

22 ноября 1898

«Когда опускается штора…»

Когда опускается штора И ласковый ламповый свет Умиряет усталые взоры, — Мне слышится счастья привет. Мне не нужно яркого блеска, Красоты и величья небес. Опустись, опустись, занавеска! Весь мир отошел и исчез. Со мной любимые книги, Мне поет любимый размер. — Да! я знаю, как сладки вериги В глубине безысходных пещер.

3 октября 1899

«Я провижу гордые тени…»

Я провижу гордые тени Грядущих и гордых веков, Ушедшие в небо ступени, Застывшие громады домов; Улицы, кишащие людом, Шумные дикой толпой, Жизнь, озаренную чудом, Где каждый миг — роковой; Всю мощь безмерных желаний, Весь ужас найденных слов, — Среди неподвижных зданий, В теснине мертвых домов.

20 марта 1899

«Жадно тобой наслаждаюсь…»

Жадно тобой наслаждаюсь, Сумрак улиц священный! Тайно тебе поклоняюсь, Будущий царь вселенной! Ты далёко руки протянешь, В пустыни, ко льдам, на горы; Солнечный свет затуманишь, К полутьме приучишь взоры. Тайно тебе поклоняюсь, Гряди, могущ и неведом! Пред тобой во прах повергаюсь Пусть буду путем к победам.