- Нет, тебе ничего не вживляли. Тебе это было не нужно.

- А сейчас, Милена, сделаем тебе небольшой укольчик, – к девочке, то есть, ко мне, стал подходить мужчина, со шприцом в руке. – Не бойся, больно не будет.

- Ты мне только что сказал, что мне ничего не вживляли! Тогда, что у него в шприце?! – пусть это и было, всего лишь, миражом но... мне стало, до жути, страшно.

- Что-то вроде катализатора, который активирует деятельность некоторых клеток в организме. А что он активирует… сейчас сама увидишь.

Мужчина в медицинском халате подошёл к ребёнку и вколол содержимое шприца ему в руку. Какое-то время ничего не происходило, а потом… Девочка закричала! Закричала так, как будто с неё живьём сдирали кожу!

- Довольно неприятные ощущения, – абсолютное спокойствие Анхеля при наблюдении за происходящим выглядело жутко. – Кажется, что тебе в вены залили жидкий огонь. Очень сильная боль. Многие сходили с ума именно от этого.

Тем временем, крик прервался, сменившись тихими всхлипами. У ребёнка просто не было уже сил кричать – только всхлипывать от боли, которая буквально выжигала его изнутри. А затем на спине девочки, как будто, образовались два горба! Они увеличивались, росли… пока не разорвалась одежда на спине, и пока кожа не лопнула, высвобождая два крыла! Одно белое, как у лебедя, а второе – чёрное крыло летучей мыши или дракона! Я видела, как в фильмах изображают появление крыльев у кого-то – красиво, волшебно, чисто… Здесь же ничего красивого или волшебного не было. Только боль, крик, остатки лопнувшей кожи на крыльях и кровь… кровь повсюду!

- Что… это?! – я не узнавала свой голос – он дрожал, готовый вот-вот сорваться на крик. – Что со мной было?! Если со мной не делали того, что делали с теми детьми в клетках, то… откуда эти крылья?!

- Кто знает, – равнодушно пожал плечами Анхель и после этого мираж исчез. – Думаю, на сегодня тебе хватит твоего прошлого.

- Нет, не хватит! Я хочу знать, что здесь происходило! Я хочу знать, что за эксперименты здесь ставили по приказу моего отца и что эти ублюдки сотворили со мной! Анхель, пожалуйста!

- Давай договоримся так, Милена. Если по прошествии двух недель ты ещё будешь жива, то тогда я лично снова привезу тебя в Зельтир и покажу всё.

- Если ещё буду жива? – переспросила я. – Как «оптимистично»! Но, зачем ждать какие-то две недели?!

- Считай, что у меня сейчас нет времени оставаться здесь дольше. Да и скажи – в чём интерес узнавать всё сразу? Лучше растянуть, так сказать, удовольствие. А тебе лучше сейчас вернуться к своей подруге. Она сейчас должна уже очнуться. И демон твой, наверняка, нервничает. А мне пора. Скоро увидимся, Милена, – и падший ангел исчез так же, как когда-то делал Дорей – буквально растворяясь в воздухе.

Я невольно снова затосковала по Дорею, но быстро взяла себя в руки. У меня не было времени хандрить. Нужно было возвращаться к Лави, а потом уже думать, что делать дальше. Однозначно одно – без Анхеля мне в Зельтире делать нечего, так что, можно уже возвращаться в Гарэн.

«Только вот что мне теперь делать с тем, что я узнала? Я, конечно, всегда догадывалась, что мой отец – сволочь, но…. я никогда не думала, что он может дойти до того, чтобы мучить маленьких детей! Я была бы всеми руками и ногами «за» за то, чтобы моего папашу расстреляли за это к чёртовой матери! Держать детей в клетках, экспериментировать над ними, сводить с ума, превращать в монстров… Я даже не знаю, кем надо быть, чтобы творить такие вещи! И ещё, Мишель… тот мальчик… Неужели это, действительно, он сейчас охотится за мной? И как мне его теперь… убивать?! А может, возможно, его как-нибудь вернуть в человеческий облик?».

- Лави ещё не пришла в себя? – спросила я Блэка, когда пришла к ним.

- Нет, – покачал головой тот. – А Милена узнала то, что хотела? Рада ли она теперь?

- Ты злишься? – удивлённо посмотрела я на салера.

Демон ничего на это не ответил. Только фыркнул рассерженно, превратился в настоящего себя и забрался в сумку Лави, напрочь игнорируя мои попытки позвать его или вытащить оттуда.

- Ну, и сиди там! – сама рассердилась я.

В этот момент Лави пришла в себя:

- Милена? Что… случилось? Я потеряла сознание?

- Да. Ты помнишь – из-за чего?

- Нет, – ответила девушка. – Последнее, что я помню, это то, что я пыталась вызвать миражи этого дома и… и всё. Дальше – темнота. Так, что произошло?

- Ты просто, ни с того ни с сего, упала. И пролежала без сознания где-то полчаса.

- Никогда не замечала за собой склонность падать в обмороки, – пробормотала Лави. – Ничего за это время не случилось?

- Да нет, – пожав плечами, ответила я. – Ничего.

- Точно?

- Точно. А теперь, пошли отсюда. Нечего здесь больше делать.

- А как же те видения, что мы здесь видели? Это… твои воспоминания?

- Нет, – отрицательно покачала я головой. – Я этого не помню. Вообще, ты сама сказала, что неизвестно, когда это происходило, так что вполне может быть, что это события вековой давности. А девочка… может, моя родственница с таким же именем. Всё логично.

- М-да? Ну, ладно. Тогда, действительно, пошли отсюда. К тому же, наши спутники нас уже заждались.

«Не стоит Лави знать о моих воспоминаниях, – рассуждала я, идя рядом с девушкой, к выходу. – У неё своих проблем хватает, а я ещё свои на неё буду скидывать. А вот Каю рассказать надо. Во-первых, от него, по любому, ничего скрыть не получится, а во-вторых, я не могу держать всё это в себе. Мне чисто психологически необходимо хоть кому-то выговориться! К тому же… я скучаю по своему кукловоду. Бывает же такое в жизни – столько времени буквально ненавидела парня, а теперь… теперь стала наглядным примером фразы: «От ненависти до любви один шаг».

- Ну, наконец-то! – произнёс Дэм, когда мы с Лави вышли из особняка. – Я уже начал думать, что вы там навечно застряли!

- Не так уж долго мы там пробыли! – откликнулась я.

- Это тебе так кажется. Кстати, если мы хотим сегодня попасть на поезд в Гарэн, то нам нужно поспешить – поезд отбывает через два часа, – сказал Доберман.

Этим же днём, мы покинули Зельтир.

«А без Милены в «Шисуне» стало довольно скучно, – подумал Винсент Ванхам, сидящий в общественной столовой. – И долго она ещё будет торчать в этом захолустном городишке?».

- Винсент, – к парню подошла Николь Барстоу. – Привет. Ты Лави, случайно, не видел?

- Лави? Нет, не видел. А что?

- Да вот… Я сегодня вернулась от родителей (они у меня в отпуск за границу смотали, поэтому дома мне делать нечего) и пошла к Лави. В её комнате её не оказалось, а потом мне сказали, что Лави никто не видел уже несколько дней. Вот я и подумала, что ты можешь что-то знать. Ты ведь тоже её друг.

- Я тоже давно её не видел, – ответил Винсент. – Но слышал, что она куда-то уехала вместе с Миленой.

- Куда? – удивилась Николь.

- Не знаю. Они мне не сказали.

- Почему? Ведь Милена твоя девушка.

- Уже нет. Мы расстались с ней несколько дней назад.

- Да ладно? Но вы выглядели такой счастливой парочкой! Я вам даже завидовала немного, – призналась девушка. – Какая кошка пробежала между вами?

- Да тут не кошка. Тут, скорее, кот. А зовут кота Кайома Макфей. Влюбилась Милена в собственного кукловода, – рассказал Винсент.

- Не может быть, – недоверчиво посмотрела на парня Николь. – Милена мне говорила, что своего кукловода терпеть не может. Она ещё возмущалась, когда мы с Лави подшучивали над ней по поводу её отношений с Макфеем.

- Ну, от ненависти до любви и наоборот – один шаг, – пожал плечами Ванхам. – Похоже, здесь всё так и вышло. Кстати, о Кайоме. Можешь у него спросить, куда уехали Милена с Лави. Он наверняка в курсе местонахождения своей марионетки и, по совместительству, девушки.

- Нет, я не буду его спрашивать! – испуганно замотала головой Барстоу. – Макфей мне не нравится. А если быть совсем уж честной, то… я его боюсь. Его, вообще, многие боятся! – словно оправдываясь, сказала девушка.