А в день похорон в Петербург съехались люди едва ли не со всей России, из бывших советских республик — они, эти представители театральной культуры СНГ и Балтии, знали, что осиротели, потому что никто и никогда больше не будет так болеть их проблемами, так заботиться о том, чтобы не разрушилось окончательно некогда единое театральное пространство…

Похоронили Кирилла Юрьевича Лаврова, по его завещанию, на Богословском кладбище, рядом с Валентиной Александровной, хотя по статусу положено было хоронить его в Александро-Невской лавре. Но желание Кирилла Лаврова лежать рядом со «своей девочкой», как он называл жену, было выполнено.

Случилось так, что сороковой день Кирилла Юрьевича и день памяти Валентины Александровны сошлись. Отец Геннадий объяснил это как знак единства супругов: «Молитва о них возносится одновременно — и не потому, что мы хотим так, а по Промыслу Божиему. Через пять лет после смерти Валентины Александровны, в один день. Это признание их духовной встречи: Господь принял их верность, соединил, они лежат рядышком, с венчальными свечами в руках». Эти свечи Мария Кирилловна нашла накануне похорон и, по совету батюшки, положила их в гроб…

Незадолго до своего ухода Кирилл Лавров обсуждал с настоятелем храма Леушинского подворья, протоиереем Геннадием Беловоловым крест — как он хотел того, на кладбище был привезен простой деревянный крест, а через год был установлен памятник в виде большого гранитного креста на валуне…

В статье, посвященной памяти Кирилла Юрьевича, Марина Дмитревская написала: «Он прожил прекрасную жизнь человека дворянского происхождения, интеллигентского воспитания, православного вероисповедания, советской биографии. Его провожали с молитвой и под орудийные залпы.

Теперь он на пути к своим — тем, чьи голоса звучали для него давно. Его ждет там хорошая компания. А мы остались. Но, может быть, он не оставит нас оттуда?»

Не оставит — как зов совести, как голос долга, чести, необходимости бороться за идеалы, думая не о тяготах дня сегодняшнего, а о будущем, о том, что мы оставляем в наследство нашим детям и внукам…

Будем надеяться, что не оставит…

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Кирилл Лавров. 1926 г. 1931 г. С мамой Ольгой Ивановной Гудим-Левкович. 1931.С отцом Юрием Сергеевичем Лавровым. 1937 г.Форвард юношеской команды «Спартак»Курсант авиационно-технической школыВоенный авиатехникВ КиевеЛ. Толстой. «Живой труп». Половой в трактиреВ. Лацис. «К новому берегу». ЖанГ. Мдивани. «Новые времена». Алексей Агафонов — К. Лавров, Василий Агафонов — Ю. Лавров В. Розов. «В добрый час». Сцена из спектакля. В верхнем ряду — К. Лавров, В. Николаева и Ю. ЛавровГеоргий Александрович ТовстоноговА. Володин. «Пять вечеров». Ильин — Е. Копелян, Слава — К. ЛавровВ. Розов. «В поисках радости». Олег — С. Юрский, Геннадий — К. ЛавровМ. Горький. «Мещане». Бессеменов — Е. Лебедев, Нил — К. ЛавровТовстоногов и Лавров на репетициях спектаклей «Ревизор»и «Прошлым летом в Чулимске»А. Вампилов. «Прошлым летом в Чулимске». Валентина — С. Головина, Шаманов — К. ЛавровН. Гоголь. «Ревизор». Городничий — К. Лавров«Ревизор». Сцена из спектакляА. Гельман. «Протокол одного заседания». Сцена из спектакляМ. Шолохов. «Тихий Дон». Петр Мелехов — К. Лавров, Григорий Мелехов — О. БорисовА. Дударев. «Рядовые». ДугинВ. Шукшин. «Энергичные люди». КурносыйК. Лавров со своим костюмером и другом В. ГрюнберКирилл Юрьевич Лавров«Перечитывая заново». В. И. ЛенинА. Чехов. «Дядя Ваня». Астров — К. Лавров, Елена Андреевна — Л. МалеваннаяС Даниилом ГранинымВ гримернойМ. Горький. «На дне». КостылевГ. Гауптман. «Перед заходом солнца». Инкен Петерс — А. Куликова, Маттиас Клаузен — К. ЛавровНа съемкахК. Симонов, К. Лавров и Ю. ЛавровХ/ф «Повесть о молодоженах». Володя — А. Кузнецов, летчик — К. ЛавровХ/ф «Живые и мертвые». Гурский — З. Высоковский, политрук Синцов — К. ЛавровХ/ф «Долгая счастливая жизнь». Виктор