ЭПИКУРЕЕЦ

Пусть вино краснеет в чашах, Роз венки — на кудрях наших! Радуйтесь — веселье зыбко, Как вина и роз улыбка! Кто в венке из роз — тот смейся Над златым венцом Гигеса! День сей — наш: чего страшиться? День сей — наш, и он вершится! Так насладимся же им сами, Пока побыть он хочет с нами! Отгоним суету, тревоги: Днем завтрашним — владеют боги! Перевод Д. В. Щедровицкого

Эндрю Марвелл

МОЕМУ БЛАГОРОДНОМУ ДРУГУ МИСТЕРУ РИЧАРДУ ЛАВЛЕЙСУ НА КНИГУ ЕГО СТИХОВ

С тех давних пор, как с музой вы сдружились, Век выродился, нравы изменились. На каждом — духа общего печать: Заразы времени не избежать! Когда-то не было пути иного К признанию, чем искреннее слово. Был тот хвалим, кто не жалел похвал, Кто не венчался лавром, а венчал. Честь оказать считалось делом чести. Но простодушье кануло без вести. Увы, теперь другие времена, В умах кипит гражданская война; Признанье, славу добывают с бою, Возвышен тот, кто всех сравнял с землею. И каждый свежий цвет, и каждый плод Завистливая гусеница жрет. Я вижу этой саранчи скопленье, Идущей на поэта в наступленье: Пиявок, слухоловок и слепней, Бумажных крыс, ночных нетопырей, Злых цензоров, впивающихся в книгу, Как бы ища преступную интригу В любой строке, — язвительных судей, Что всякой консистории лютей. Всю желчь свою и злобу языкасту Они обрушат на твою «Лукасту». Забьет тревогу бдительный зоил: Мол, ты свободу слова извратил. Другой, глядишь, потребует ареста Для книги, а певца — вернуть на место, Зане со шпагой пел он красоту И подписал петицию не ту. Но лишь прекрасный пол о том узнает, Что Лавлейсу опасность угрожает, Их Лавлейсу, кумиру и певцу, Таланту лучшему и храбрецу, Сжимавшему так яро меч железный, Так нежно — ручку женщины прелестной, Они в атаку бросятся без лат И своего поэта защитят. А самая прекрасная меж ними, Решив, что сам я — заодно с другими, В меня вонзила взгляд острей клинка (Ей ведомо, как эта боль сладка!). «Нет! — я вскричал, — напрасно не казни ты, Я насмерть лягу для его защиты!» Но тот, кто взыскан славою, стоит Превыше всех обид и всех защит. Ему — мужей достойных одобренье И милых нимф любовь и поклоненье. Перевод Г. М. Кружкова

ЮНАЯ ЛЮБОВЬ

Ангел мой, иди сюда, Дай тебя поцеловать: В наши разные года Нас не станут ревновать. Хорошо к летам твоим Старость пристегнуть шутя; Без оглядки мы шалим, Словно нянька и дитя. Так резва и так юна, Радость у тебя в крови; Для греха ты зелена, Но созрела для любви. Разве только лишь быка Просит в жертву Купидон? С радостью, наверняка, И ягненка примет он. Ты увянешь, может быть, Не отпраздновав расцвет; Но умеющим любить Не страшны угрозы лет. Чем бы ни дразнило нас Время — добрым или злым, Предвосхитим добрый час Или злой — опередим. Дабы избежать вреда От интриг и мятежей, В колыбели иногда Коронуют королей. Так, друг друга увенчав, Будем царствовать вдвоем, А ревнующих держав Притязания отметем! Перевод Г. М. Кружкова

СКОРБЯЩАЯ

Скажи, отгадчик провиденья, Ты, звездочет и книгочей: Что значит Близнецов рожденье В купели звездной сих очей? Печаль, отяготив ресницы, Застыла так, что зыбкий взор Как будто в вышину стремится, Небес приемля приговор. И нарастает постепенно, И разрешается в слезах, Дабы росою драгоценной Усопшего осыпать прах. Но злоречивцы утверждают, Что сей росе — не тяжко пасть: Она лишь ночву увлажняет, Чтоб заронить иную страсть. В плену гордыни изнывая, Она себе слезами льстит, Сама трепещет, как Даная, Сама, как дождь, благовестит. Иные заключают дале: Мол, так она поглощена Надеждами, что все печали Выбрасывает из окна. Не платит долг воспоминанья Тому, кто мертв и погребен, А черни мечет подаянье, Другого возводя на трон. Как знать! Неведомая бездна Слез этих горьких глубина. Ловцам жемчужин бесполезно Пытаться в ней достать до дна. Пусть судят или осуждают Не стану умножать обид: Но, если женщина рыдает, Я верю, что она скорбит. Перевод Г. М. Кружкова

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЛЮБВИ

Моя любовь ни с чем не схожа, Как странно в мир пришла она, У невозможности на ложе Отчаяньем порождена! Да, лишь отчаянье открыло Мне эту даль и эту высь, Куда надежде жидкокрылой И в дерзких снах не занестись. И я бы пролетел над бездной И досягнуть бы цели мог, Когда б не вбил свой клин железный Меж нами самовластный рок. За любящими с подозреньем Ревнивый взор его следит: Зане тиранству посрамленьем Их единение грозит. И вот он нас томит в разлуке, Как полюса, разводит врозь; Пусть целый мир любви и муки Пронизывает наша ось, Нам не сойтись, пока стихии Твердь наземь не обрушат вдруг И полусферы мировые Не сплющатся в единый круг. Ясны наклонных линий цели, Им каждый угол — место встреч, Но истинные параллели На перекресток не завлечь. Любовь, что нас и в разлученье Назло фортуне единит, Души с душою совпаденье И расхождение планид. Перевод Г. М. Кружкова