СВАДЕБНАЯ БАЛЛАДА

— Ну, Дик, где я вчера гулял! Какие там я повидал Диковинные вещи! Что за наряды! А жратва! Почище пасхи, рождества, И ярмарки похлеще. У Черинг-Кросса (по пути, Как сено продавать везти) Дом с лестницей снаружи: Смотрю — идут! Наверняка, Голов не меньше сорока, По двое в ряд к тому же. Один был малый хоть куда: И рост, и стать, и борода (Хотя твоя погуще); А разодет — ну, дрожь берет! Что наш помещик! Принц, и тот Не щеголяет пуще. Эх, будь я так хорош собой, Меня б девчонки вперебой В горелки выбирали, А дюжий Роджер-весельчак, Задира Том и Джек-толстяк Забор бы подпирали! Но что я вижу! Молодцу Не до горелок — он к венцу Собрался честь по чести: И пастор тут же, как на грех, И гости ждут; а пуще всех Не терпится невесте! И то сказать, таких невест Не видывал и майский шест: Свежа, кругла, приятна, Как сочный, спелый виноград, И так же сладостна на взгляд, И так же ароматна! А ручка — точно молоко! Кольцо ей дали — велико, Уж больно пальчик тонкий; Ей-ей, болталось, как хомут, На том — как бишь его зовут? На вашем жеребенке! А ножки — вроде двух мышат: Шмыг из-под юбки — шмыг назад, Как будто страшен свет им. А пляшет как! Вот это вид! Ну просто душу веселит, Как ясный полдень летом. Но целоваться с ним она При всех не стала: так скромна! Лишь нежно поглядела: Ты, дескать, слушайся меня, Хотя бы до исхода дня, А там — другое дело… Лицом была она бела, Как будто яблонька цвела, А свеженькие щеки Чуть зарумянились к тому ж, Вот как бока у ранних груш На самом солнцепеке. Две губки алые у ней, Но нижняя — куда полней (Куснула, видно, пчелка!). А глазки! Блеск от них такой, Что я аж застился рукой, И то почти без толка. Как изо рта у ней слова Выходят — понял я едва: Ведь рот-то мал на диво! Она их зубками дробит, И вот поди ж ты — говорит, И как еще красиво! Коль грех и в мыслях — тоже грех, Я счел бы грешниками всех, Кто ею любовался; И если б в эту ночь жених Все подвиги свершил за них К утру б он надорвался. Тут повар в гонг ударил вдруг И в зал вступила рота слуг, Да как! в колонну по три: Кто с ветчиной, кто с пирогом, Напра-нале! кругом-бегом Как на военном смотре! Вот стол едой уставлен сплошь; Кто без зубов, тот вынул нож, Раздумывать не стали: Священник не успел и встать, Чтобы молитву прочитать, Как все уж уплетали. А угощенье! А вино! Как описать? Скажу одно: Тебе там побывать бы! Ведь вот простая вещь — обед, А без него веселья нет, Как без невесты — свадьбы. А что же дальше? Пир горой, Все пьют здоровье молодой, Потом других (по кругу); Шум, хохот; всяк твердит свое, И пьют опять же за нее, За юную супругу! Они плясать идут вдвоем, Сидят, вздыхая, за столом, Воркуют, пляшут снова… С ней поменяться, вижу я, Не прочь бы дамы; а мужья Побыть за молодого! Но вот уже свечу зажгли, Невесту в спальню увели (Украдкой, ясно дело!), А парень, видно, все смекнул: Часок, не больше, потянул И вслед пустился смело. Она, не поднимая век, Лежит, как в поле первый снег Того гляди растает… Дошло до поцелуев тут: Они одни; дела идут, И времени хватает. Но что это? Как раз теперь Горячий поссет вносят в дверь Невестины подружки! Жених с досады взял да враз Не то ушел бы целый час! Прикончил обе кружки. Но вот погасли все огни; И чем же занялись они? Ну, чем же, в самом деле? Примерно тем — сдается мне Чем занимались на гумне Ты с Маргарет, я — с Нэлли. Перевод М. Я. Бородицкой

Уильям Дэвенант

ПЕСНЯ ДВУХ МАЛЬЧИКОВ

1 Красавица обречена На смерть в расцвете сил: Звезде тускнеющей она Должна отдать свои пыл. 2 И розы цвет, и звездный свет Затмить она б могла, Но смерть придет и уведет Туда, где лед и мгла. 1 Живет беспечно человек, В своей гордыне слеп, И вдруг растает, точно снег, По прихоти судеб. 2 Но не пытай, куда ведет Дорога мертвецов: Печаль гонцов туда зашлет Обратно нет гонцов! Перевод М. Я. Бородицкой