В полдневный час белеет синева В пыли старьевщик прекращает пенье Меланхолически дневное синема Чуть слышным звоном слизывают тени Внутри рояль играет чуть живой Над призраком какой-то славы прежней Мир на вершине солнечной кривой Замедлил шаг прислушиваясь к бездне Больным сердцам мила дневная тьма Но где-то дальше грохот отдаленный И над скольженьем светового дна По тонкой крыше тает шелест сонный А вечером прозрачна синева Лоснится кашель сыростью осенний И холодом омытая листва Средь желтых луж бросает ярко тени Ах молодость тебя нельзя забыть Косой огонь вечерняя погода И некуда идти и некого любить Безделие и жалость без исхода Всю ночь в кафе под слабый стук шаров О чем Ты пишешь. Утро голубеет И соловей из глубины дворов Поет таясь как он один умеет Ах это все не верится Тебе Что это так что это все что будет В казарме день играет на трубе И первые трамваи город будят.

Ветер мирозданья *

Адольфу

бессмертному мастеру гетелберского алтаря в благодарность за его восемь картин — восемь сторон христианского пентаэдра

Вздыхает сонный полдень над обманом, И никнет чаша дней, лия духи. Бесплатным ядом, голубым [8]туманом Сквозь тонкий ледостав цветут стихи. Ты снишься мне, возлюбленное лоно, Моих первичных лет; давно, давно, Откуда звездный ветер неуклонно Стекает в мир, как новое вино. В своих волнах неся огни живые, Звенящие цветы святых садов, Согласно опрокинутые выи, Уста, что будут петь средь толстых льдов. С священных Альп, сквозь реквиум столетий, Сползают плавно ледники огня. В своих хорах поют согласно дети. Работают, ждут праздничного дня. Когда закат сиреневый ручьями Слетит к их непокрытым головам. Чтобы они вновь встретились с друзьями На высоте, над отраженьем. Там…

Звездный водопад *

Адольфу

неизвестному мастеру гетелберского алтаря за восемь картин — восемь окон в Рай и в ад

На высоте, в сиреневых лучах, Спокойно спит твое лицо над миром. Взошел закат, сорвался и зачах. Простила ты и отпустила с миром. Смотрю, по горло погружаясь в зло, Стоя пятами на кипящем аде, Недвижна Ты, на звездном водопаде, Беззвучно ниспадающем к земле. Окружена лиловыми кругами, Сияньем голубым, звучаньем крыл И в крепких латах спящими врагами И сонмами хвостов, копыт и рыл. Нисходишь Ты, Ты пребываешь в сферах. Поешь и молча слушаешь зарю, Следишь с высот за шагом Агасфера. Докладываешь обо всем его царю. Тебе ли он откажет в снисхожденьи! В сиреневом лице твоем весна, Конец и срок невыносимых бдений И окончательное прекращенье сна.

«Золотая луна всплыла на пруде…» *

Золотая луна всплыла на пруде Труба запела о страшном суде Труба палила с пяти часов Происходила гибель богов Они попадали под выстрел трубы Они покидали свои столы Где пьяная скука ела с ножа Мимо пристани медленно шла баржа Город скрывался смеялся пилот И появлялся плавучий лед Дансинг медленно накреняла волна Им казалось что все это от вина Они танцевали кружась и встречаясь Под пение скрипок и крики чаек С крейсера-призрака выстрел сверкал Он провожал нас в глуби зеркал И уж мы видели с наших мест Над мостиком дансинга Южный Крест Уж волны кругом меняли свой цвет Со дна океана вставал рассвет И по чистому зеркалу мертвой воды Плыл розоватый и зловещий дым Где мы и что там в дыму ползет Это белое поле полярный лед Это шелк непорочных твоих похорон Он окружил нас со всех сторон Друг мой прекрасный ложись на лед Смерть нас розовым солнце<м> ждет Мы возлюбили ее вполне Мы изменили родной стране Мы целовали ее в чело И миновали добро и зло

«Отцы об стенку ударялись лбами…» *

Отцы об стенку ударялись лбами Работали ходили на врага А мы живем как педерасты в бане Хихикая и кашляя слегка Они трясли красивые оковы И мыли стекла кровию в дому А я умею только строить ковы И рассуждать как иегова в дыму Начто тогда ты жил творянин Ленин И кровь пролил и класс переменил Когда садясь как дева на колени Потомок твой мешает он был мил Да проклят будь тот счастливый холуй Кто мирно ест пунцовую халву И говорит военный труд окончен Поджаривайся жизнь круглясь как мягкий пончик [9] Актер упал но роль еще живет Она о новом теле вопиет Негромкими но страшными словами Еще молчит непробужденный мир Всегдашно сторожим златыми львами И тихо над пустыми головами Смеется опрокинутый кумир. вернутьсявернуться

8

Слово зачеркнуто, вместо него вписано другое, неразборчивое, и тоже зачеркнуто.

вернутьсявернутьсявернутьсявернуться

9

Эти два слова зачеркнуты.