«Когда в тиши гармонии наук…»

Когда в тиши гармонии наук Звучит пчелы беспамятное слово, Раскрытый полдень падает из рук Разжавшихся мечтания земного. Полуденного счастья бытиё Лежит у ног, всегда у ног мечтанья… Жужжание безоблачней всего, Но ты, душа, безоблачней жужжанья…

«Далекий – на дворе открытый – кран…»

Далекий – на дворе открытый – кран Распахивает настежь дверь гостиной… И слуха зачарованный обман Заворожен миражем без пустыни… Блестящая незримая струя Бьет о паркет – но заливает плиты… И брызгами – букеты острия Разметаны – с глубоким зноем слиты…

«В зелёный лёд зеркал глядит жара…»

В зелёный лёд зеркал глядит жара, Своё пыланье видя тёмно-синим. Счастливый Рим уснувшего двора Спасают некричащие гусыни. И так светло, что делается вдруг Чуть сумрачно от солнечного блеска… Всё хаотично – трепетно вокруг – И веет гармонично занавеска…

«Лазурный день блаженно-неподвижен…»

Лазурный день блаженно-неподвижен – Поля, леса – как неподвижны вы… Кармин ланит к ветвям настоль приближен, Что кажется оттенком синевы. Но стоит лишь пунцовости заката Блеснуть в ветвях, как лес в лучах летит… Зато теперь в тенистости крылатой Кармин ланит стал зеленью ланит…

«С прохладною смешавшись тишиной…»

С прохладною смешавшись тишиной, Глубокий воздух комнаты нагретой Еще хранит великолепный зной, Весь день сиявший за порогом этим. Как огненный и чем-то грешный рай… И лоб горячий вытирали люди, Одежды приподнявши легкий край, Смиренным детским жестом, полным чуда…

«С какою негой побеждает день…»

С какою негой побеждает день Свой знойный, ослепительный свой хаос… Темно-лиловую местами тень Земля полураскрыла — задыхаясь… Все замерло, все дремлет — чуть дыша… Мир опустел… Могучие мгновенья Текут — и в грозном блеске, не спеша, Безлюдное свершается боренье…

«Природы светло-голубая тень…»

Природы светло-голубая тень Чуть розовеет в зелени глубокой, И, с солнцем перемешанная, сень Мелькает набеганьями потока… Божественного торса наготу Над бытием слегка приподнимая, Ланитою прижавшися к персту, Она молчит, и эхо ей внимает.

«Лиловые и синие цветы…»

Лиловые и синие цветы Покачиваются и благоухают, И в заговоре знойном красоты, Как полумаски, бабочки порхают. Но ничего правдивей нет полей, Верней травы, ласкающей колени. Скорей туда – под сумрачность аллей, Под сумрачность блаженства и измены.

«Лазурь полна волшебных чувств живых…»

Лазурь полна волшебных чувств живых И воздух в неподвижном трепетаньи… Безоблачней средь капель дождевых Сияющее счастие мечтаний… Медлительная туча все растет, И ясность неба тихо убывает, И тот лиловый сумрак настает, Что перед ливнем блещущим бывает…

«Вдали негромко начинает гром…»

Вдали негромко начинает гром, Два рокота из трех перебирая, И, долго-долго медля на втором, Грохочет глухо у немого края… И в рокот нарастающий листва Вступает, ставши в ветре мельче вдвое, Средь светлых капель, брызнувших едва, Сливаясь с ними в трио дождевое…

«Стелилась темно-голубая тень…»

Стелилась темно-голубая тень Неровно потемневшими полями, Перебирая, как слепец плетень, Простор земли с небесными краями. И капли падать начали сильней, И с тенью их мельканье тасовалось, И вдруг тасуя все быстрей, быстрей, Их редкий сумрак в частый блеск смешало…

«…И свежесть потемневшею полей…»

…И свежесть потемневшею полей Ликующее солнце озаряло, И вместе с солнцем, но еще светлей, Дождь хлынул с возрастающею силой… И льется, ослепительно сплошной, С подножием сверкающим паденья, И высится, как арфа, весь сквозной Сквозь плеск, журчащий с блеском усиленья…

«Сквозь ливня ослепительного строй…»

Сквозь ливня ослепительного строй Бежала обветшалая беседка И вдруг остановилась… В прутьях редких Струится звук, как в струнах, неземной… С шуршаньем тайным пропускают плеск Местами обвалившиеся своды, И влажный обнажающийся блеск Прикрывшей эхо наготы Природы…