Радостные хозяйки замка суетились больше всех, распоряжаясь о праздничном ужине, отдыхе защитников, уборке и бане. Были даже позваны на помощь женщины из близлежащего селения, принадлежащего Изольде.

После еды все просто свалились, не дождавшись бани. Ирис отвела усталого Альмера в спальню и уложила на свою кровать.

— Поспи немного, пока мы справимся с работой, — она хотела задвинуть полог и уйти, но Альмер задержал.

— Подожди чуть-чуть, не спеши! Дай посмотреть на тебя! — тихо сказал герцог.

Он лежал неподвижно и пристально глядел на нее. Ирис в свою очередь стала рассматривать лицо любимого, которого не видела около трех лет. Он загорел до черноты в Палестине, над левой бровью виднелся недавно зажив-ший беловатый шрам, который доходил до виска, резко выделяясь на загорелой коже.

— Чуть сильнее был бы удар, и кривая сабля сара-цина забрала жизнь у отца моего ребенка, — подумала Ирис и ужаснулась страшной мысли о том, что она могла больше никогда его не увидеть. Несмотря на сильный за-гар, на лице его проступала бледность от бессонной ночи и усталости. Она стала любоваться его мужественной красо-той — высокий лоб, темные прямые брови и слегка вы-дающиеся скулы, плавно переходившие в похудевшие ще-ки. Широкий подбородок зарос колючей двухдневной ще-тиной. Темно-синие глаза в почерневших от усталости глазницах были обрамлены длинными, как у женщины, черными ресницами. Около глаз и прямого аристократиче-ского носа уже пролегли небольшие морщинки. Красиво очерченные узкие губы соблазнительно изгибались в чув-ственной усмешке, смягчая суровое лицо. Иссиня-черные, волнистые волосы обрамляли лоб упругими завитками и ниспадали до самых плеч. Ирис не отрывала глаз от люби-мого лица, не в силах поверить, что он снова с ней, и что он любит ее. Молодая женщина уже забыла, что три года на-зад она была готова на все, только бы выбраться из замка Иствик. Тогда она соглашалась на то, что Альмер навсегда уйдет из ее жизни, но прошло совсем немного времени по-сле рождения сына, и она стала тосковать по его крепким рукам, страстным объятиям, жарким поцелуям. И стал ка-заться очень неправильным их побег, если пришлось запла-тить за свободу счастьем и любовью.

Герцог протянул руки и притянул ее к себе.

— Я так скучала, родной! — только и смогла вы-дохнуть Ирис, подчиняясь его властным рукам.

Но эти слова застыли у нее на губах, обожженных знойным поцелуем. Его губы, твердые и горячие, с жадно-стью впились в ее нежный рот. Ирис почувствовала стре-мительное движение его языка, приказывающего покорить-ся и пропустить его вовнутрь. Послушно подчинившись его жаркому натиску из-за овладевшего ею страстного жела-ния, молодая женщина томно застонала и приоткрыла гу-бы.

Его язык проскользнул в рот Ирис, и она почувст-вовала жаркое касание к своему языку. Отвыкнув за три года от мужских поцелуев, задыхаясь, она открыла рот полностью, и он мгновенно проник еще полнее во влаж-ную глубину ее рта.

Хорошо знакомое в прошлом, но давно забытое ощущение стало наполнять ее. Истома наполняла каждую частичку ее давно не получавшего мужского внимания те-ла, сердце выламывалось из груди, она учащенно дышала. Внизу вдруг появилась тяжесть и странное жжение. Мысли о том, что он устал, и ему нужно отдохнуть, постепенно исчезали, желание раздеться и остаться с ним стало казать-ся разумным и единственно правильным.

— Останься немного со мной, я умираю от жела-ния! — Альмер осыпал ее лихорадочными, безумными поцелуями. Его жадные руки уже начали расстегивать ее платье.

Тут дверь раскрылась, и Меган позвала Ирис:

— Миледи, вас зовет леди Изольда.

— Поспи, милый, несколько часов, я тебя разбужу к вечеру, когда будет готов праздничный ужин! — и она выскользнула из его рук.

Заказав проснуться к ужину, герцог проснулся ров-но в шесть часов вечера. Будучи военным человеком, он давно научился управлять своим сном, своими чувствами, своими потребностями. Не сразу выйдя из сна, он не понял, где он находится. И лишь аромат жасмина, которым благо-ухала подушка, сразу сообщил ему, что он находится в по-стели беглянки Ирис, и он, наконец, отыскал ее, даже не прибегая к поискам. Альмер радостно улыбнулся, вспом-нив, как она ему шептала, что скучала по нему, что любит его! Умиротворенный рыцарь лежал и думал о том, как хо-рошо, что он ее нашел, и что Ирис подарила ему чудесного сына, и что он получил развод, и не надо будет разрывать-ся между долгом и сердцем. Проспав пять часов, герцог почувствовал себя отдохнувшим и посвежевшим.

Раздался стук в дверь, и он сразу же вскочил с кро-вати. В комнату, не дожидаясь ответа, вошел Рей, веселый и оживленный.

— А ну, давай двинем в баню! Я уже полчаса тебя жду. После бани праздничный ужин в честь освободителей — то есть нас с тобой!

Баню женщины устроили точно такую же, как и в Иствике. Можно было сказать, что даже роскошнее. Лежа на мраморной скамье и слегка морщась под крепкими ру-ками одного из своих дружинников — специалиста по вос-точному массажу, Альмер с недоумением размышлял, ка-ким же образом женщины, имея разоренное поместье, от-строили замок, наладили жизнь своих арендаторов и даже баню сделали лучше, чем они с Реем. Вряд ли только ковры дали такие доходы. Это загадка его очень заинтересовала.

Переодевшись в новую роскошную одежду, кото-рую пораженные предусмотрительностью леди Регины ры-цари нашли у себя в сумках, они оба выглядели велико-лепно, что также добавило хорошего настроения. Оба ры-царя были одеты в сюрко из экарлата пунцового и темно-красного цвета с глубокими проймами, отделанными мехом соболя. Сюрко были затянуты на талии широкими ремня-ми, украшенными тиснением и драгоценными камнями, из-под которых выглядывали шелковые котты, расшитые зо-лотыми нитями. Цель, которую преследовала леди Регина, была вполне ясна — они должны были произвести впечат-ление на своих возлюбленных

Когда они спустились в зал, за столом сидели уже все воины, ожидая своих командиров. За такое короткое время молодые женщины сумели организовать уборку зала и великолепный ужин. Завтра предстояло оплакать и похо-ронить погибших, а сегодня был праздник. И все весели-лись, смеялись, радовались. Челядь и рыцари замка Роче-стер ликовали, что у них появится новый, могучий хозяин, имеющий сильную дружину. Это было ясно, взглянув, как смотрят друг на друга их госпожа и граф Рей.

Герцог и граф расположились на возвышении под роскошным шелковым, с золотой бахромой, балдахином около своих возлюбленных. Ирис вспоминала, как три года назад она, испуганная, с бьющимся сердцем, сидела возле синеглазого рыцаря и мечтала, чтобы он поскорее ушел из ее жизни. А сейчас он самый дорогой для нее человек, ко-торый защитил ее от страшной судьбы наложницы у гру-бого северного воина. Патрику, ее очаровательному ма-лышу, грозила участь в лучшем случае стать дружинником у свирепого ярла.

Стол ломился от различных яств, которые благо-дарные сестры приказали подать на праздничный ужин. И чего тут только не было: колбасы, начиненные мясом кап-луна, рагу из оленьего мяса, бараньи ноги, приправленные шафраном, кабанье мясо с изюмом и сливами, ароматные куры с перцовой подливкой, соус из тушеной моркови, хлеб из белой крупитчатой муки, кроме того, здесь были пирожные в виде цветков и животных, пироги с мясом, ка-пустой, маринованными вишнями. Пирующие наслажда-лись вкусной едой, потягивали сладкое французское вино из прекрасных серебряных кубков и из рогов, украшенных золотыми кольцами. Золотистый эль также был не оставлен без внимания. Веселье переливалось через край, радость оттого, что страшные викинги разбиты, была безмерной. И все, в том числе и молодые хозяйки, с безграничным обо-жанием смотрели на воинственных братьев.

За столом Ирис пила из одного золотого кубка с Альмером. Прикоснувшись губами к кубку и глядя на нее пылким взглядом, он тихо прошептал:

— Я люблю тебя, моя белоснежная лилия! Если и ты любишь меня, все остальное неважно! — мужчина опус-тил руку ей на колени, обтянутые шелком, и стал поглажи-вать их.