— Женщина совершенно другое дело! — она сла-бое существо и не может иметь те же права, что и ее за-щитник мужчина! — вспыхнул старший рыцарь.

— От кого приходится защищать ее, прекрасные милорды? Да от тех же мужчин! Если бы они соблюдали десять заповедей господа нашего, а именно — не зарься на чужое имущество, не пожелай жены ближнего, и так да-лее, — не было бы необходимости и в защите. Но мы гово-рим как-то в общем, а может вы пришли с какими — то кон-кретными предложениями от знатных баронов, представи-телями которых являетесь? — Изольда с насмешливой улыбкой посмотрела на своих собеседников. С улыбкой, от которой у тех заиграли желваки на суровых лицах.

— Пока ничего конкретного, леди, — холодно зая-вил барон, — мы просто хотели бы познакомиться с вами поближе и узнать ваши взгляды на жизнь.

— Ну и как — узнали? — графиня не скрывала саркастической усмешки.

— Вполне, леди Изольда, — ответил, вставая, Ге-рард. Он даже не потрудился изобразить хотя бы натяну-тую улыбку. — Мы передадим ваши условия остальным претендентам.

Когда гости уехали, Ирис сказала сестре:

— Ой, не к добру этот визит! Из, а ты не хочешь больше выходить замуж?

— А зачем? Чтобы какое-то человекообразное ко-мандовало тобой? Определяло, что тебе делать, а что нет, блудило со служанками, а если ты возмутишься, и руку на тебя подняло?

— Сестричка, а как же любовь? Так и проживем без любви? Ты вот лучше скажи, что не хочешь выходить замуж потому, что любишь Рея. Я сама скучаю по Альме-ру. — Ирис испытующе посмотрела на зардевшуюся Изоль-ду.

— Признайся лучше, что ты скучаешь по его поце-луям и остальным любовным утехам. Конечно, нам всего этого не хватает. Ведь уже прошло почти три года, как мы с тобой спим в одиночестве. Я понимаю, что женщине нужна любовь, но я хочу сама решить, кого я люблю, и кого я хочу. И условия для моего будущего мужа тоже будут такие — на равных!

— Леди Изольда, леди Изольда! — с криком во-рвался в мастерскую, где ткали ковры, мальчишка лет две-надцати. — К вам посланец!

И в правду, во дворе замка женщину ждал всадник. Его замшевый плащ и высокие сапоги были все в пыли. По усталому лицу нетрудно было догадаться, что посланец долго и быстро скакал.

— Графиня Рочестер? — спросил он.

— Чем обязана? — ответила женщина, предчувст-вуя недоброе.

— Его светлость герцог Бердфорд изволил пере-дать, — всадник, было, потянулся к своей кожаной сумке, но опустил руку, — изволил передать на словах, что вам надлежит прибыть к нему на аудиенцию в скорейшем вре-мени.

— Как понимать отведенный мне срок? — пере-спросила Изольда.

— Он не любит ждать, — ответил мужчина, — но по опыту скажу — завтра к обеду будет в самый раз. С утра герцог изволит отдыхать, а вечером у него обычно приемы или пиры. Всего хорошего.

— А могли бы вы хоть сказать, о чем идет речь, — остановила разворачивающегося уже посланца графиня. Он улыбнулся:

— Герцог Бердфорд не посвящает нас в эти вопро-сы! Всего хорошего! — и всадник скрылся в воротах.

— Всего хорошего, — пробормотала Изольда, под-нимаясь по ступеням.

Узнав о послании герцога, Ирис тоже всполоши-лась и твердо настояла, что будет сопровождать сестру. На следующий день, после обеда, молодые женщины с волне-нием поднимались по мраморным ступеням дворца герцо-га. Предупрежденные стражники учтиво пропустили леди в герцогские покои. Наконец они вошли в зал. На это раз де-сятки канделябров вдоль стен не были зажжены по случаю яркого солнца, пробивающегося вовнутрь зала сквозь цвет-ные витражи. Герцог Норис полусидел на краю своего кресла, и нечто вроде улыбки блуждало на его лице. Он посмотрел на робко остановившихся у входа Ирис и Изоль-ду.

— Рад вас видеть, леди, — Норис неподдельно улыбнулся.

— Вы бы сами никогда не догадались одарить сво-им визитом еще не старого мужчину, — заговорил он, явно с удовольствием разглядывая прелестных женщин, когда они подошли поближе, — который к тому же сыграл в ва-шей судьбе некоторую скромную роль.

— Что вы, ваша светлость! — воскликнула Изольда и покраснела, — я так вам благодарна!

— Благодарна, — передразнил женщину Норис, — благодарна, а приносишь сюзерену неприятности…

— Как я могу, — пролепетала женщина.

— Вот, послушайте, милые леди, — и герцог взял в руки свиток пергамента:

«Ваша светлость, герцог Норис Бердфорд!

Смею обратиться к вам от своего имени, а также от имени моих верных друзей и соседей, имеющих честь подписать это письмо.

Суть дела такова, что ее нельзя высказать в двух словах. Моя соседка, графиня Изольда Рочестер по праву, данному ее роду королем Генрихом Вторым и подтвер-жденному Вашей светлостью, проживающая в принадле-жащем ей вышеозначенном имении Рочестер. Графиня живет там вместе со своей кузиной леди Ирис Кембелл. Обе дамы изволили заниматься прибыльным ныне ремес-лом, а именно — ковроткачеством. Исфаханские, керман-ские и прочие ковры, изготавливаемые в мастерских этих леди, пользуются отменной репутацией и заслуженным спросом, тем более что мода на них все больше входит в силу. Многие сеньоры окрестных поместий, и даже более отдаленных земель считают предметом своей гордости и символом богатства обладание коврами и гобеленами, из-готовленными под руководством этих уважаемых леди. По-видимому, благодаря доходам, полученным от продажи ковров, а, также имея достойные способности к ведению хозяйства, графиня Изольда с честью решает несвойст-венные женщинам задачи по управлению поместьем, да и до такой степени, что запущенное и захудалое поместье Рочестер стало процветать.

Все это весьма похвально. Однако, осмелившись воспользоваться правом, любезно предоставленным мне группой известных вам влиятельных лиц, считаю своим долгом обратить ваше внимание на другую сторону этого вопроса. Вышеуказанные леди Изольда и Ирис ведут не-сколько обособленный образ жизни. Большой редкостью является их появление на пирах, рыцарских турнирах, приемах и иных праздниках. Смею надеяться, что и вы, Ваша светлость можете припомнить эти обстоятель-ства. Красота этих особ пленила сердца многих знатных женихов, и не только из Вашего герцогства, но и даже из Уэльса и Шотландии. Но их попытки добиться взаимно-сти неизменно получают жесткий отказ этих бессердеч-ных леди. Не скрою, сам считаю, что вопросы семейных уз каждый дворянин должен решать исходя из личных сим-патий. Но, все же существуют определенные нормы в на-шем обществе и обязательства перед своим сюзереном, наконец, которыми явно не руководствуются графиня Рочестер и ее сестра.

Более того, их вызывающее поведение сеет не-нужный образец женского неповиновения и прямого отка-за от протекции мужчин. Многие дамы в нашем краю за-разились этим недугом и начинают роптать на своих му-жей, имея в виду, что и они в состоянии самостоятельно построить свою жизнь и обойтись без надежной мужской поддержки. Обстановка в герцогстве накалилась до такой степени, что некоторые знатные особы, не в силах более сдержать своего негодования, намерены обратиться к самому королю, который, несомненно, радеет за соблюде-ние порядка в своем государстве и сохранение незыблемых английских традиций.

Учитывая ваше непосредственное участие в судь-бе графини Рочестер, а также ввиду того, что проявлен-ная вами неслыханная милость, имеющая целью восстано-вить справедливость, привела к созданию такой ситуации, а также наше глубокое расположение к вам лично, не по-зволяет нам поступить иначе, как обратить ваше внима-ние на эту проблему.

Нижайше просим вас рассмотреть этот вопрос безотлагательно. Кроме этого, возьмем на себя смелость предложить вашей светлости простейший выход из сло-жившейся ситуации, а именно — нужно просто выдать этих дам замуж.

Как уже указывалось выше, многие из участников создания этого послания, а также и другие рыцари герцог-ства, не имеющие жен, были бы счастливы предложить свои кандидатуры для решения этого вопроса, в случае, если леди изъявят свое согласие хотя бы намеком».