— Занимаем выжидательную позицию. — вздохнул я, шлепая Макса по рукам, протянувшимся к салату: — Фу! ФУ Я СКАЗАЛ!

— Больно надо. — горделиво фыркнул напарник, презрительно отворачивая голову в сторону. — Жадина. Вот возьму — и не расскажу про сорок-седьмую, тоже пожадничаю.

— Что-оо? — протянул я, стараясь не выдать нахлынувшего интереса. Сорок седьмой назвалась самая секретная из наших лабораторий. Первая цифра означала этаж под землей, вторая — удаленность от выхода на поверхность. При условии что в сорок первой ставили эксперименты с ядерным вооружением, а в сорок второй — тесты по воздействию наноботов на живую плоть… Довольно сложно предположить, ЧТО родилось в сорок седьмой. Именно благодаря ей я и получил свое прозвище — была история одна, в прошлом далеком.

— Так вот. — нарочито медленно продолжил Макс. — Они завершили тот самый проект. Скоро стадия тестирования.

Сердце пропустило удар.

— Информация достоверная? — выдохнул я.

— Более чем. — скривил уголки губ напарник. — Не было печали…

Я бросил тоскливый взгляд на часы. Пять двадцать.

— Спать вредно. — фыркнул Макс. — Пока ты спишь — враг качается.

Ну почему все вот так… не вовремя? Пришлось стоически вздохнуть и пойти одеваться.

— И НЕ ВЗДУМАЙ СОЖРАТЬ САЛАТ! Я ВСЕ ВИЖУ!

В ответ раздалось лишь подозрительно шуршание. Тьфу!

К планам на день можно смело прибавлять покупку салата.

Глава 6. Набор для изменения реальности

В то злосчастное утро моим соседям вновь пришлось просыпаться от криков. Да уж, не повезло бедолагам — и как еще терпят? Нет, мне не приснился ночной кошмар и я не вскакивал с кровати с воплем ужаса. Если быть точным — сегодня вообще ничего не снилось, лишь серая, унылая пустота. Что же до криков… Я всего лишь принимал душ. Хотя, скорее, это он принимал меня. За лоха. Принимал и разводил по полной, обволакивая объятиями струй, со всеми вытекающими, в прямом смысле этого слова. Впрочем, вру.

Вытекающими — это еще мягко сказано. Когда на тебя, сонного, вместо приятной теплой водички разом бьет ключом ледяной до дрожи поток… Воистину незабываемое ощущение, во время которого трудно остаться безмолвным. Как в Арктику попал. С ледокола упав, за борт. Черт бы побрал этих коммунальщиков. И соседей — кто еще всю горячую воду выкачал?

В такт моим мыслям тут же начал разрываться дверной звонок. Возмущаться пришли? Эх, жаль что еще не успел камеры понатыкать — квартира то резервная. Как с Максом ту падаль зацепили — так и понесло-ось… Мысли невольно соскочили на одно из последний событий: новое открытие в сорок седьмой лабе. Заурчав, словно довольный кот, я радостно прищурился. Дай боги, чтобы все получилось — тогда у депутата не останется ни единого шанса! Больно полезное для нашей сферы открытие, способное разом решить почти все проблемы. Ох-х, как же хочется наложить на него руки. Жаль, что проект пока нестабилен — слишком большие риски.

Звонок тем временем продолжал надрываться. Кого черти спозаранку несут? Впрочем, чего тут гадать… И камеры не нужны — так яростно трезвонить в такую рань мог лишь один человек. Вернее, могла — живущая напротив старушенция, Клавдия Семеновна. Бабка, даром что переползла вот уже семидесятилетний рубеж, оставалась все такой же шустрой и бодрой как в молодости. Сразу видно — человек советской закалки. Такая весь дом на ноги подымет — лишь бы в подъезде порядок был. Точнее "порядок", отвечающий лишь ее взглядам на жизнь. Одних кляуз — кляуз то сколько было! А уж звонков в милицию!

Как щас помню — едва переехал (всего две недели назад), так ко мне целый наряд заявился, как к особо асоциальному элементу. Не обнаружив буйно-помешанного пьянчугу с топором, ребята слегка смутились, но докопаться все же попробовали. Пришлось вздохнуть и тряхнуть корочками. Извинились, ушли. Бабка потом несколько дней дулась, не здоровалась. Как же так! Руки не заломали, в кутузку не увезли. Кто он после этого? Самый, что ни на есть, бандит! Или шпиен. Мериканский, знамо дело. Чей еще? Взяткой откупился, как пить дать! А раз так, надо ему подгадить, чтоб жизнь медом не казалась. А то развелось тут всяких, ишь!

И взялась Клавдия Семеновна за дело. Чего стоили только жалобы участковому! Дескать — грабять, убивають, а один раз дошло и до того, что изнасиловать попыталися! Участковый, к слову сказать, парень довольно молодой и адекватный, после того случая старается со мной не встречаться. А как видит — сразу ржет, подлец, не таясь.

— Попыталися, да не успелися… — едва сдерживая смех, шутит. — Насильник бабушек!

Так и приклеилось — по-другому в районном МВД теперь никто и не называет. Хоть на доску почета такого героя вешай, тьфу! А все из-за вредной бабки.

Звонок тем временем, не желая униматься, продолжал трезвон. Точно она, больше некому. Может прямо так и выйти, в одном полотенце на бедро? Пусть знает, что человека из душа выдернула. О, да — я мстю и мстя моя страша! Насильники ведь только так дверь и открывают, а потом еще и полотенце распахивают.

Встав сбоку от косяка, я покосился на домофон. Точно, бабуля. Так и знал. Эх, жалко камер на лестничной клетке не успел наставить — вдруг там кто прячется. Впрочем, в случае с бабкой это маловероятно — она сама по себе хуже всех вместе взятых бандитов.

Рывком распахнув дверь, я обвинительно выставил указательный палец вперед и обличительно произнес:

— Ага-а! Опять вы!

И тут же поперхнулся на полуслове. Ранний визитер, а точнее — визитерша, оказалась совсем не тем, кого я ожидал. Вернее…не той. Попытка проморгаться результатов не дала.

Домофон заглючило… или меня?

Бабки не было. Вместо нее перед дверью стояла миловидная хрупкая девушка, одетая в сидящую по фигурке форму, с сумкой на боку и в кепке с логотипом. Машу-ж вать. Окинув меня задумчивым взглядом, она ехидно спросила:

— А вы всех посетителей так встречаете?

— Нет. — моментально смутился я, но тут же нашелся: — Только самых красивых.

— О-о? А полотенце потом спадает вниз? Или наоборот — вверх, если посетительница понравилась?

Под взглядом зеленых ведьмовских глаз я почувствовал себя нашкодившим ребенком, замысел которого раскрылся еще до его воплощения в жизнь. Непонятный цвет — темный, с уходом в карие. Как будто операцию по исправлению зрения перенесла.

— Тоже нет. — пришлось стыдливо улыбнуться. — В смысле — да.

— Тогда получите и распишитесь. — усмехнулась она, протягивая небольшую коробочку и ручку с листком.

— А откуда вы знаете, что я — это я? Даже фамилию не спросили.

Отпускать прекрасную незнакомку жутко не хотелось. Девушка кого-то ужасно напоминала, но вот кого? Камеры не камеры, но систему следящих зеркал (наподобие тех, что в супермаркетах на всех кассах стоят) я все же привинтил. С закрытой дверью в них не попялишься, но вот сейчас… Хвоста за ней нету, в подъезде пусто, на лестничной клетке никто не прячется. Можно немного расслабиться и попытаться ее задержать. Расслабиться, конечно, если в коробке не бомба.

— ФИО здесь роли не играет. — ответила тем временем незнакомка, пожимая плечами. — Фото же ваше. — и указала на второй бланк под бумажкой для подписи.

Оп-паньки. А вот это уже попадос. Мысли моментально забегали бешенными тараканами, входя в привычный рабочий режим. Человек я все же непростой и по долгу службы засветиться на фото нигде не мог, ежели конечно мое досье не слили. А фото и вправду — мои. Первое и второе — и впрямь как из досье: анфас и профиль. Чин по чину, даже в отдел кадров не ходи — там такие же. Для официального запроса необходимо обладать не только нехилыми полномочиями, но и соответствующим уровнем допуска. Суки, неужели слили? Кто же ты, девонька… Вернее — кто за тобой стоит?

Третье фото — за стойкой, в какой-то конторе. Стою вполоборота, сверкая голыми ягодицами, из одежды — лишь фартук. Слишком роскошная обстановка, возможно — ресепшн отеля или крупной компании. Что за черт?! Я, знаете ли, ничего не забываю — по службе положено, да и знак зодиака соответствующий. Хоть убейте — не помню такого. Как так? Фотошоп или другой профессиональный графический редактор? Нет, не похоже — слишком сложно будет подогнать позу. Судя по родинкам — это действительно мое тело. Но чтобы я, нагишом, да на людях?! Не было такого!!!