"О Сумрак, князь одной годины сонной!"[131]

                    О Сумрак, князь одной годины сонной!                     Приятней ночи, чей удел — чернить,                     Ты лишь предметов грани хочешь скрыть                     От зрения. О властелин исконный!                     Мерцали так же воды, стлались склоны                     Для взора бритта, что главу склонить                     Под волчьей шкурой шел и опочить                     На кругах скал иль сквозь покров зеленый                     Глядел, пока не засыпал. Ему                     Был тот же, что и нам, простор открыт,                     Твоя, о властелин теней, картина.                     Мы зрим залив и мощных скал кайму,                     Над гладью звезды — древен этот вид,                     Как неба и земли первопричина.

ГЛЯДЯ НА ОСТРОВОК ЦВЕТУЩИХ ПОДСНЕЖНИКОВ В БУРЮ[132]

                     Когда надежд развеется покров                      И рухнет Гордость воином усталым,                      Тогда величье переходит к малым:                      В сплоченье братском робость поборов,                         Они встречают бури грозный рев, —                         Так хрупкие подснежники под шквалом                         Стоят, противясь вихрям одичалым,                         В помятых шлемах белых лепестков.                      Взгляни на доблестных — и удостой                      Сравненьем их бессмертные знамена.                      Так македонская фаланга в бой                         Стеною шла — и так во время оно                         Герои, обреченные Судьбой,                         Под Фивами стояли непреклонно.

ДАЛЕКОМУ ДРУГУ[133]

                     О, не молчи! Или любовь — цветок?                      И холод отдаленья моего                      Убил последний слабый лепесток                      Прекрасного цветения его?                      Я, словно странник, нищ и одинок.                      Прерви свой сон, как злое колдовство!                      Поверь, что счастья твоего залог                      Лишь в исполненьи долга своего.                      Откликнись же! Пусть сердце-сирота                      Печальней опустевшего гнезда,                      Засыпанного снегом средь нагих                      И зябнущих шиповника ветвей, —                      Но тысячью признаний дорогих                      Сомненья нестерпимые развей!

Комментарии

В комментариях использованы собственные примечания Вордсворта, написанные им в последние годы жизни, опубликованные в издании 1857 г. и воспроизведенные в издании: The Complete Poetical Works of William Wordsworth. With an Introduction by John Morley. London, New York, 1891.

FROM "LYRICAL BALLADS" (1798)

ИЗ СБОРНИКА "ЛИРИЧЕСКИЕ БАЛЛАДЫ" (1798)

Сборник "Лирические баллады" вышел в Бристоле в сентябре 1798 г. анонимно. Мы впервые публикуем все произведения Вордсворта, вошедшие в него.

Некоторые из стихотворений в последующих изданиях подверглись существенной переработке, но мы приводим их в окончательной авторской редакции, за исключением стихотворений "Строки, оставленные на камне в разветвлении тисового дерева…", "Странница", "Саймон Ли" и "История для отцов". Помимо баллад и стихотворений Вордсворта в сборник вошли следующие произведения Кольриджа: "Сказание о Старом Мореходе" (The Rime of the Ancyent Mariners), "Рассказ приемной матери" (The Foster-Mother Tale), "Осужденный" (The Convict) и "Соловей" (The Nightingale).

LINES LEFT IN A SEAT UPON A YEW-TREE WHICH STANDS NEAR THE LAKE OF ESTHWAITE, ON A DESOLATE PART OF THE SHORE, YET COMMANDING A BEAUTIFUL PROSPECTСТРОКИ, ОСТАВЛЕННЫЕ НА КАМНЕ В РАЗВЕТВЛЕНИИ ТИСОВОГО ДЕРЕВА, СТОЯЩЕГО НЕПОДАЛЕКУ ОТ ОЗЕРА ИСТУЭЙД В УЕДИНЕННОЙ, НО ЖИВОПИСНОЙ ЧАСТИ ПОБЕРЕЖЬЯ

Стихотворение завершено в 1795 г. По воспоминаниям Вордсворта 1840-х годов, "написано частично в школе в Хоксхеде. Дерево теперь исчезло, а участок общинной земли, на котором оно стояло, уже давно огорожен, так что дорога утратила большую часть своей привлекательности. Это было любимое место моих вечерних прогулок в последние годы учебы в школе. Человек, чьи привычки и характер здесь описаны, был джентльменом, жившим по соседству, талантливым ученым, получившим образование в одном из наших университетов и вернувшимся жить в уединении в своем поместье. Он умер в среднем возрасте холостым. Привлеченный красотой вида, он построил домик среди скал полуострова, рядом с которым стоит паром. Домик потом перешел в собственность мистера Кервина. Этот вид уже давно выделен мистером Уэстом в его "Путеводителе" как гордость озер и теперь известен под названием "Остановка"". Этот комментарий Вордсворта показывает, насколько поэт дорожил каждой деталью, описывая любимый край. Начало XIX в. было временем, когда — во многом благодаря романтической поэзии — эстетическое восприятие пейзажа и путешествия по прекрасным уголкам природы достаточно широко распространились, когда стали появляться первые путеводители, в том числе по Озерному краю. В 1810 г. Вордсворт опубликовал "Описание видов озер на севере Англии" (Description of the Scenery of the Lakes in the North of England) как предисловие к книге Джозефа Уилкинсона "Избранные виды Камберленда, Вестморленда и Ланкашира". В 1835 г. в расширенном виде это сочинение было опубликовано под названием "Путеводитель по Озерному краю на севере Англии" (A Guide through the District of the Lakes in the North of England) и переиздавалось в 1842, 1843 и 1846 гг.

THE FEMALE VAGRANTСТРАННИЦА

Историю странницы Вордсворт услышал во время путешествия на о-в Уайт и по долине Сейлсбери в 1793 г. У острова, вспоминал он, стояла на рейде английская эскадра, готовая к началу военных действий против Франции, что сулило для Англии затяжную войну, в которой более всего будут страдать, как и всегда, бедняки. Тревожное настроение поэта, впечатление, произведенное на него, воспоминание о недавней войне с американскими колониями и услышанная история несчастной женщины дали толчок к созданию этой поэмы. По поводу рассказа странницы Вордсворт писал: "Во всем, что касается ее страданий как жены моряка в Америке и ее состояния во время путешествия домой, я точно следовал рассказу, переданному мне ее подругой, которая прошла через те же испытания и пережила те же утраты".

вернуться

131

Перевод А. Парина

вернуться

132

Перевод Г. Кружкова

вернуться

133

Перевод И. Меламеда