Так сказала она, а кавалер: «Ах, вот как!» — подумав, сложил:

«Свиданий? — Их нет. Все ж одно — наши души: как струи в реке, что островком разделены, за ним — опять одно…»

Хоть так и сказал он, но в ту же ночь отправился и лег с нею на ложе. И, говоря о минувшем, о том, что грядет, кавалер:

«Если бы долгая ночь осенью была длинна, как тысяча долгих ночей,— пусть восемь их будет, и все ж буду ли я насыщен?»

А дама в ответ:

«Пусть долгая ночь осенью и будет длинна, как тысяча долгих ночей,— не останется разве, что нам говорить, когда птички уже запоют?»

И с большей любовью, чем прежде, стал к ней ходить кавалер.

V

2

В давние времена дети двух семейств, проживавших в провинции, играть выходили у колодца. Когда они стали уже взрослыми — и юноша, и девушка, — они оба стесняться друг друга стали,[28] но он лишь ее хотел в жены себе, она ж о нем одном лишь помышляла и слушать не желала родителей, за другого ее отдававших. И вот от него, жившего здесь по соседству, пришло к ней:

«У трубы колодца, колодезной трубы — мы меряли свой рост — ты помнишь? Подрос я с той поры, как мы в разлуке».

А она в ответ:

«Чем мерялись с тобою мы,— волосы, в две струи ниспадавшие, у меня уж ниже плеч. И если, милый друг, не ты, то кто ж их приласкает?»

Так переговаривались они, и в конце концов стало по их желанию.[29] Но вот прошли годы, и родителей дамы не стало — и не стало у них опоры в жизни. «Сидеть здесь вместе, — может ли это повести к чему-нибудь?» — подумал кавалер и отправился в провинцию Коти, уезд Такаясу, где и образовалась у него новая связь.[30] Однако прежняя дама провожала его, и виду не подавая, что ей это неприятно, и он, заподозрив: «Не потому ли так оно, что есть у ней любовь другая?» — спрятался в садике перед домом, вид сделав, что в ту Коти отправляется, — и смотрит. Видит он, что дама, тщательно одевшись, в думах:

«Повеет ветер — и встают белые волны на взморье, о, гора Тацута! Не в полночь ли милый один идет через тебя?»

Сложила такую песню, и, ее услышав, он безгранично тронут был и перестал ходить часто в Коти.

И вот редким случаем зашел он в этот Такаясу в видит, что та дама, имевшая сначала вид такой достойной, теперь неряшливо одетая, узлом замотав на затылке волосы свои[31] — отчего лицо казаться длинным стало, — сама собственноручно держит ложку для риса и наполняет ею миску. Увидел это, и стало сердцу его неприятно, — так что и ходить к ней перестал. И потому та дама, глядя в сторону Ямато:

«В твою, о друг милый, сторону я гляжу здесь одна. Гора Икома![32] Вы, облака, не скрывайте ее, хоть лил бы и дождь!»

Так сказала она, и как раз тот, из Ямато — «приду!» ей сказал. Радостно ждала она, но дни шли за днями, и дама:

«„Приду“ — ты сказал мне… И ночи проходят одна за другой. А я все люблю того, кто столь ненадежен…»

Но хоть и сказала так она, кавалер больше здесь уже не бывал.

23

В давние времена кавалер и дама жили в провинции глухой. Кавалер был должен ко двору на службу отправляться и, о разлуке сожалея, ушел.

Прошел так год, другой и третий — и все не возвращался он, так что дама, ждать его устав, с другим — человеком к ней относившимся весьма заботливо и нежно — сегодня в вечеру быть вместе сговорилась,[33] и как раз явился тот кавалер. «Дверь мне открой!» — стучал он, но, не открывая, она, стихи сложив, ему проговорила:

«Сменяющихся лет — уж целых три я жду, и ждать тебя устала… И только в ночь сегодня я ложе новое делю…»

Так ему сказала, а он в ответ:

«Лук „адзуса“, лук „ма“, лук „цуки“, — их много… Ну, что ж… Люби его, как я любил тебя все эти годы».[34]

Сказал он и собрался уходить, но дама:

«Лук „адзуса“… — Натянешь иль нет его, но все же — с начала самого душа моя, как прежде, тебе принадлежит».[35]

Хоть и сказала так, но кавалер ушел обратно. В большом горе дама за ним вслед побежала, но настигнуть не удалось ей, и у ручья с водою чистой ниц она упала. Там на скале кровью, с пальца взятой, она написала:

«Того, кто не любит, кто ушел от меня, удержать я не в силах! Настал, видно, миг, когда жизнь уж исчезнуть должна…»

Написала она, и не стало ее.

VI

24

В давние времена жил кавалер. Той даме, что не говорила ему ни «да», ни «нет» и все же его пленила, послал сказать:

«Пуще, чем утром рукав, когда по полю осенью чрез кусты проберешься,— увлажена моя ночь, что сплю без тебя».

А играющая в любовь дама — в ответ:

«Не знаешь ты, что я — та бухта, на которой нет морской травы… Рыбак же неотступно до изнеможенья бродит…»[36]

25

В давние времена кавалер — в ответ человеку, который высказал ему свое сожаление в том, что он не смог добиться любви дамы, проживавшей в округе пятой улицы столицы, — сказал:

вернуться

28

Свобода взаимного общения, допускаемая в детском возрасте, с переходом на положение совершеннолетних уже подвергается значительным ограничениям. И ему, и ей уже было неудобно встречаться так, как они это делали, когда были товарищами по детским играм.

вернуться

29

т. е. родители перестали сопротивляться их союзу, и они стали мужем и женой.

вернуться

30

Комментаторская традиция уверяет, что кавалер, принужденный теперь заботиться о средствах к существованию, завел нечто вроде торгового дела, для чего и стал ездить в указанное место и там подолгу оставаться.

вернуться

31

т. е. в прическе, достойной только служанок. Дамы того времени носили волосы распущенными по плечам с пробором посредине.

вернуться

32

Гора по направлению из Коти в Киото, местожительство кавалера.

вернуться

33

Услужливый японский комментатор, преисполненный, по-видимому, наилучших намерений, указывает, что по обычаю и законам того времени женщина, муж которой в течение именно трех лет не подавал о себе вестей, имела право выйти вторично замуж; это находилось в связи с невозможностью в те времена для женщин самостоятельного существования.

вернуться

34

Смысл этого стихотворения обычно толкуют так: «Луков всяких видов, сортов очень много; каждый из них имеет свои достоинства. Так и мужчины: их тоже может быть несколько. Жила со мною, теперь живи с другим. Все в порядке вещей, — желаю тебе счастья». Таков наружный смысл стихов; внутренний же заключает в себе упрек за непостоянство и вероломство, и упоминание о луках имеет другое значение: «Знай, как луков много, так много бывает и причин; и если я тебе не писал и к тебе не возвращался, значит не мог я, были на то причины».

вернуться

35

Как края лука, при натягивании его, сходятся друг с другом, так и мы сойдемся вновь или нет, но только… и т. д.

вернуться

36

Стихотворение, построенное на непереводимой игре слов: слово мирумэ — «морская трава» из тех пород, которые употребляются в пищу и которые поэтому собираются рыбаками, — в то же время может означать «свидание»; и тогда слова далее означают: «Разве тебе не известно, что добиться свидания со мной, чего ты так желаешь, тебе не удастся? Чего ж ты понапрасну стараешься?»