— Можешь научить меня?

— Ты всё еще надеешься испытать его на Тэа?

Райн кивнул, потом вспомнил о чём-то, что уже давно не давало ему покоя:

— Ты говорил, что терял ощущение ее присутствия, как только она выходила за дверь. Но я — нет.

— Потому что ты был ее избранным. Вот прямо сейчас сможешь ее обнаружить?

— Второй «безусловный способ»? — Он пропустил вопрос Дэна мимо ушей.

— Убить ее.

Алекс взвился, опрокинув кружки на пол. Байронс едва успел прикрыться силовым щитом.

— Потише, Райн! Я же не предлагаю этого делать!

Алекс несколько секунд смотрел на него с ненавистью, затем его взгляд прояснился. Он медленно осел назад.

— Зачем?

— Чтобы увидеть, как она воскреснет.

Дэн заметил, как дрогнуло лицо Райна.

— ОС бессмертны, пока не разрешен кризис. Или пока не станет слишком поздно и Океан не потеряет шанс на поправку дела. Наверное, об этом и говорила Тэа во время Охоты… Черт, какой же я был остолоп.

Внезапно Алекс тихо рассмеялся. Глаза его заблестели, он запрокинул голову и уставился на Дэна с болезненной иронией: — Тогда, может, не только Тэа ОС?

— В каком смысле?

— Помнишь, когда Джулия нашла меня с остановкой сердца…

— О нет, Райн. Это не то.

— Не перебивай. Это не единственный случай. Ты был прав, я всегда помнил, что случилось той ночью — и гораздо лучше, чем мы с Тэа вам рассказали. Я действительно преследовал ее и не дал покинуть замок через Колодец, но в ту ночь я умер еще несколько раз, и смерть длилась не по десять минут. Поверь мне.

Дэн молчал, переваривая новость.

— Именно тогда у меня начались видения, — зло добавил Райн. — Я падаю в океан, и Тэа спасает меня. Дэн… Ты можешь наложить на меня «Крыло»? Высшую форму?

Байронс кивнул.

— Тогда сделай это сейчас.

*

Рональд привстал в кресле, заозирался по сторонам. Тяжелая книга едва не выскользнула из рук, но он ловко перехватил ее в полуметре от пола. Он явственно ощущал, как кто-то выводит сложное заклинание — на большее его способностей пока не хватало; он будто лежал на дне мутного озера, наблюдая, как откуда-то пробивается яростный свет. Определить источник оказалось не по силам, но зато удалось разглядел направление. Это было под Северной башней.

Колодец поглощал любое заклинание — стало быть, дело происходило на подступах или чуть выше. Рональд спешил, как мог, но когда он наконец-то спустился вниз, свет уже погас. Тэйси осторожно пробежал последний поворот и заглянул в полутемный холл перед Колодцем. Кое-где всё еще висели радужные светлячки, образуя под потолком странные узоры.

На скамье воле стены сидел Райн — с закрытыми глазами, неподвижный, как кусок камня за его спиной; рядом покачивался Байронс. Старик тихо вошел, и Дэн вздрогнул, словно по нему чиркнули острым лезвием.

— Извини, — прошептал Тэйси, стараясь сотворить слабое восстанавливающее заклинание.

— Не надо…

Байронс с трудом выпрямился. Попытался открыть глаза, но тело слушалось не лучше, чем испорченная марионетка. Алекс тоже ожил — не мигая, уставился в белое лицо Дэна. Рональд внимательно следил за обоими.

— Ты не ОС, — пробормотал полицейский, и Рональд приподнял брови, начиная догадываться, что произошло.

— Тогда, вероятно, и она…

— У тебя шесть.

Тэйси аж подпрыгнул. Алекс ответил невнятным жестом. Дэн перестал изображать маятник и вновь сипло закашлялся. Через некоторое время ему удалось разлепить веки, но лучше он себя от этого не почувствовал. Райн нетерпеливо ждал разъяснений. Байронс собрался с силами — взгляд у него был на удивление осмысленный, никак не вяжущийся с речью, звучавшей так, будто он был пьян и вот-вот свалится под каменную лавку.

— Это надо же… Первое, что делают маги… любопытствуют, сколько у них «крыльев». Как тебя угораздило, Райн? Профукать такую… важную главу. Шесть…

— Я объясню? — споро предложил Рональд, и Дэн благодарно кивнул. Через секунду на его лице отразилась отчаянная паника, но было поздно.

— Надеюсь, что такое «крылья», ты все-таки знаешь?

— Знаю, — буркнул Алекс. — Меня интересует классификация.

— Не так быстро. — Тэйси жизнерадостно улыбнулся. Впрочем, у него всегда были свои взгляды на методы поднятия боевого духа. — Не держись, как пришедшая на гадания деревенская барышня. Почему Связь называют «крылом»?

— Почему простое объяснение внезапно превращается в тест на профпригодность? Это магия?

— Да проще ответить… — тоскливо просипел Байронс.

Райн замотал головой. — Боже… «Для невооруженного человеческого — прошу заметить! — глаза Связь невидима. При использовании некоторых заклинаний она представляется набором ярких лучей, исходящих от позвоночника со скоплением в районе большого шейного позвонка во внешнее пространство. Количество лучей определяется уровнем синхронизации с Океаном». Я прошел?

— Браво. И чем больше лучей, тем выше вероятность, что индивидуальность сохранится в «спектре»» после распада плотного тела. А индивидуальностью мы дорожим.

— Что-то мне не попадались люди, «хорошо сохранившиеся» после смерти.

— Тебе так только кажется. Воспоминания всё равно утрачиваются — чтобы не накапливался лишний эмоциональный балласт.

— Сомнительно мне, что индивидуальность может уцелеть без воспоминаний, — парировал Райн.

— В забвении есть свой резон. Я знаком с людьми, помнящими отдельные эпизоды из предыдущих воплощений. Таких личностей немного, но, что гораздо важнее, все их воспоминания на удивление печальны. — Рональд облокотился о стену, задумчиво потыкал пальцем в забившегося в щель «светлячка». — Налицо очевидная параллель с амнезией: даже лишившись памяти, люди часто следуют за старыми привычками и принципами. Не зная, кто они, чем занимались, потихоньку восстанавливают свою былую суть. Умения, эмоциональные качества… Главная информация сохранена. Возможно, действует тот же механизм, только на более примитивном уровне. — Тэйси лукаво скосился на Райна: — Но иногда забвение позволяет измениться к лучшему, тогда как память может стать тюрьмой. Понимаешь?

— Я бы посоветовал вернуться к теме, — пробурчал нахохлившийся от изнеможения и холода Дэн. Алекс косо взглянул на него, снова вызвал радужные огоньки, бурно облепившие плечи и спину Байронса. — Спасибо…

Рональд кхекнул. — Всенепременно. Визуально лучи формируются наподобие птичьего крыла. Деструктивные процессы — ар-фаре или ар-дор, складываются с гармоничными действиями, как плюс на минус, и в итоге мы получаем силу Связи между Океаном и существом. Здесь начинается классификация: в среднем у человека только одно крыло. Праведники всегда в фаворе — количество «нитей» у них растет, но по какой-то причине они не остаются в первозданном виде, а начинают делиться на самостоятельные «крылья».

— Об этом я тоже в курсе, — сообщил Райн. — Более-менее.

— Никогда не грех убедиться.

— Рон, ты его раньше проверял? — вклинился Байронс.

— Да. Практически в первый же день знакомства. Ему было четырнадцать. И дважды повторял: в восемнадцать и в двадцать пять. Всегда было одно «крыло» — с некоторыми вариациями плотности.

— Значит, шесть лет назад у Алекса было всего одно «крыло»…

— Предвосхищу твой вопрос: он не менялся за эти годы. По крайней мере, не столь драматично, чтобы заиметь еще пять. И он впервые рожденный.

— Уж об этом-то мы оба в курсе, — откликнулся Дэн.

Алекс отвел глаза. Байронс поймал в ладонь «светлячка», его пальцы тихо задрожали, впитывая тепло:

— Впервые созданный «спектр» исключает возможность скрытых резервов. А также случайно уцелевших воспоминаний, — с нажимом добавил он. Райн проигнорировал его в лучших традициях недавнего спора. — Фактор наличия магической силы не влияет на количество «крыльев». Хотя, бесспорно, у мага больше шансов понять движения Океана, но чаще всего у нас по два или три «крыла»; у особо… чутких — четыре. У Рональда как раз столько.

— А у тебя?