* * * Здесь ад в те часы был кромешный; Судов караван беззащитный — Последний в ту страшную пору Тогда покидал Севастополь. Гремело и небо, и море, Волна за волной самолеты В пике заходили крутые — Рвались оглушительно бомбы С гигантскими вспышками света — Ярчайшего желтого света, Увидеть который лишь можно В последнее жизни мгновенье… А бомбы все сыпались сверху, Круша и буксиры, и баржи, И шлюпки, залитые кровью — Их щепки летели до неба, Смешавшись с огнем и водою. Кровавые водовороты Кружили останки людские; Стучал пулемет самолетный Плывущих в воде добивая, И черное гарево дыма Над Черным клубилося морем. Далеко и дантову аду — Гюстава Доре воплощенью В гравюрах его гениальных До этой бомбежки ужасной. * * * А так ли давно это было? Взгляни на мою ты картину, А лучше б на месте, в натуре, На пляже любом Черноморья — Надеюсь, ты там побываешь. Глядеть нужно долго, с вниманьем, Чтоб виделась каждая точка В глубинах морских изумрудных — И быть одному в те минуты. И, если глаза твои чисты, Увидишь: мелькнет там тревожно Как будто бы алая искра; За нею — другая, и третья… То старший мой брат Анатолий (Хотя пролетело полвека) Сигналы нам всем посылает, Не просто сигналы — укоры: За что же погиб он, бедняга, Талантливый, трудолюбивый, Красивый, и юный, и чистый, Не ведавший ласк материнских, Еще до любви не доживший — Ведь было ему восемнадцать… Частицы его в этих водах — Мельчайшие красные точки — Порою сбегаясь, как жилки, Мерцая, клубясь, разбегаясь, Колышатся вместе с волнами Родимого Черного моря, И нет им навеки покоя: Земле ведь не предано тело. Должны б они жечь и тревожить Купальщиков знатных дебелых: Министров, наместников пришлых, Надменных чинуш, президентов, Решивших, что Крым — их подворье, Шикарная личная дача, Разменная гривна-монета. Увы, не тревожит их это: Уж слишком они толстокожи, Беспамятливы, бессердечны. И кровь твоя, брат, омывает Холеные толстые рожи Везде — в Судаке, Симеизе, В Массандре, Алуште и Ялте, В Мисхоре, Керчи, Дагомысе, В Одессе, Очакове, Сочи. * * * Но вспомните, добрые люди, Кто Крым отстоял и освоил, При ком он расцвел мирным садом? При ком стал доступным, любимым, Не только владыкам державным, Но всем — инженерам, рабочим, Шахтерам, крестьянам, их детям, И пляжи звенели от счастья, И горы торжественно звали В свои поднебесья уставших Плескаться на пляжах цветастых. А сколько больных безнадежно Мой Крым исцелил ребятишек! Для них он теперь недоступен… За что же обижены дети Народов шестой части суши?! * * * Тут вспомнить пора, кто открыл нам Эдем этот сказочно-дивный: Начать от царя Митридата? Со скифов эпохи Скилура? Иль эллинов, иль генуэзцев? Династий суровых Гиреев? …Великая Екатерина, Потемкин, Кутузов, Нахимов, Рубо, Богаевский, Волошин, Толстой, Айвазовский и Пушкин, И Чехов, и Грин, и Самокиш, Толбухин, Еременко… Список Одних лишь фамилий высоких Покрыл не одну бы страницу… * * * Еще в этом списке достойных Моих земляков-патриотов Стоял… адмирал Касатонов. Пришлось зачеркнуть адмирала — Главу Черноморского флота, Предавшего флот супостатам И наш Севастополь российский. Не вы ль, офицер благородный, Потомок семьи флотоводцев, Твердили о патриотизме, Крымчан заверяя: не дрогну! На вас патриоты равнялись, За вас россияне молились, Под вашим портретом в газете Подписано четко и гордо "Человек чести адмирал Игорь Касатонов". Потом был приказ от Начальства — И вы, адмирал, удалились Тихонько, поджавши хвостишко… А кто ж вам мешал, Касатонов, Поступок свершить благородный: Коль так уж безвыходно стало — Нажав на курок, застрелиться? Ведь именно так поступают Сейчас благородные люди, Как маршал-герой Ахромеев, Оставшийся верным присяге. * * * Сограждане милой Отчизны (Ты, внук, извини, что опять я Оставлю тебя ненадолго)! Вы ж видите: вас обращают В Иванов, не помнящих родства, Забывших, кто вы и откуда, — И коль иссыхает та память, И вы превратитесь в манкуртов, — Подумайте срочно о детях: Что им уготовит Властитель, Внушая: зови оккупантом Любого крымчанина, если По нации он "не подходит". А после, как то уже было, Сажать нас, стрелять или вешать: Ведь опыт у них пребогатый ЦК, КГБ и ГУЛАГа (Сюда же ведь надо прибавить СС, и СД, и Гестапо). Неужто все это вернется? При вашем покорном согласьи?