Затем она умоляет.

Ее мольба разрушает меня, даже если это всего лишь сон. Она умоляет меня не оставлять ее. Она умоляет меня, чтобы я любил ее. Она умоляет меня, чтобы я позволил ей остаться. Я хочу сказать ей, что люблю ее и что она изменила меня, но мой рот не хочет открываться. Вместо этого я борюсь, смотря ей в глаза, и пытаюсь сказать, что я облажался.

Я не могу.

Мой сон не позволяет мне.

Самая худшая часть…

Ни один из них - не моя настоящая жизнь.

Катя

Прошло два дня с тех пор, как я видела Маркуса, и я знаю, я просто знаю, что он скоро снова начнет меня преследовать. Она также не даст мне просто уйти с подписанными документами. Он хочет поговорить. Я не знаю, достаточно ли я сильная для разговора. Кроме того, о чем, черт возьми, тут говорить? Он ничего не мог сказать или сделать, чтобы все исправить.

– Катя?

При звуке голоса Кэнди, я поворачиваюсь. У нее в коляске Пенни, после прогулки в парке, и ее лицо бледное. Мои глаза моментально бросаются вниз на мою дочь, которая полностью счастлива и довольна. Я вздыхаю с облегчением.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Странная вещь только что произошла со мной.

Я прищуриваю глаза. – Кэнди, ты меня пугаешь.

– Прости. Я гуляла с Пенни в коляске по парку. В общем, смотрели на птичек, когда…

– Кэнди…

– Я увидела Маркуса.

Весь мой мир перестал вращаться. Я прижимаю ладонь ко рту и начинаю качать головой. Нет, он не мог увидеть Пенни. Он не должен узнать о ней. Он не должен знать, что она существует. О Боже, как могло такое произойти? Я никогда не должна была позволять Кэнди брать Пенни на прогулку.

– Нет, – говорит она быстро. – Это не то, о чем ты думаешь. Он все еще не знает, что она его.

Я моргаю. – Я не понимаю.

– Он бегал. Увидел меня и остановился. Я была груба с ним, как смогла, но я не успела вовремя спрятать Пенни. Он посмотрел на нее и сказал “милый ребенок” и затем сказал мне, чтобы я передала тебе, что он ждет твоего звонка, перед тем, как убежать.

Милый ребенок?

Милый. Ребенок.

Я заскрипела зубами. Он не подумал, что она выглядит знакомо? Возможно, как он? Это удивляет меня, учитывая то, что она практически выглядит, как он.

– До него не дошло?

Кэнди качает головой. – Нет.

– Боже.

Она кивает, отстегивая Пенни, и ставит ее на землю. Моя дочь ползет ко мне.

– Мне очень жаль, Катя. Клянусь, что, когда увидела его, у меня чуть не случился сердечный приступ.

– Все хорошо. Он не заметил, это все, что имеет значение.

Какое-то странное, незнакомое чувство пробежало через мою грудь. Большая часть меня желала, чтобы я смогла отрицать это, но, на самом деле, значительное чувство разочарования исходит от моего тела. Он не заметил? Он не посмотрел в ее глаза и не понял, что она его дочь?

– Катя, ты в порядке?

Я киваю, поднимая Пенни и целуя ее в щеки. Это к лучшему. Этот человек разрушил мою жизнь, и я действительно не хочу, что бы он знал о своей дочери. Я веду себя по-детски. Я позволила маленькому мгновению повлиять на меня, когда не должна была. Я должна закончить это, так я смогу двигаться дальше, пока все не усложнилось.

Маркус Тандем не поймает меня снова.

Глава 8 

Катя

– Не хотели ли бы Вы чашечку кофе до того, как мы начнем, миссис Тандем?

Я качаю головой, мои руки нервно возятся на моих коленях. Мои глаза продолжают бросаться к двери, потом обратно к моему адвокату, затем опять к двери. Я хочу вскочить и убежать, потому что постоянное бегство кажется более простым вариантом. Хотя я знаю, что это не так. Я знаю, что бег ничего не решит для меня.

– Тогда давайте начнем?

Я обращаю свои глаза на молодого, довольно привлекательного адвоката. Он изучает меня бездонно-голубыми глазами, прикрытые темные ресницы и густые брови. Он непринужденно располагает свои руки на столе, как будто это заставит меня чувствовать себя комфортнее в этой ситуации.

– Да, – говорю я, пытаясь удержать свой голос ровным.

– Вы здесь, потому что хотите развестись с вашим мужем, Маркусом Тандем. Правильно?

– Да.

– И у него другое мнение на этот счет?

Я закрываю глаза, делая глубокий вдох.

– Он не хочет этого.

– Он отказывается подписывать? Или вообще отказывается уходить?

– Мы разошлись, мистер Чан, заверяю вас в этом. Уже больше года. Он просто не хочет подписывать документы.

Он кивает.

– Вы знаете, что есть определенный период разлуки, после которого у него нет выбора? Мы можем дальше изучать этот вопрос, но, в конце концов, у него не будет много выбора. Он не может оставлять вас, в качестве жены.

– Период времени - это двенадцать месяцев? – я спрашиваю.

– Да.

– Это было давно.

– Тогда у меня есть достаточно, чтобы отправить письмо адвокату Маркуса, предлагая им варианты.

– Варианты?

– Да, он может подписать документы или мы будет продолжать заниматься этим вопросом. Это может дойти до суда, но в итоге, как я и сказал, он не может заставлять Вас оставаться за ним замужем.

Я киваю.

– Как долго это будет продолжаться?

– Я не знаю, пока он не поговорит со своим адвокатом, но я буду продвигаться быстро, как могу.

– Спасибо.

Я встаю, подписываю несколько бумаг и плачу администратору перед уходом. Мне нужно позвонить маме, нужно взять свою дочь на руки и держать ее, и мне нужно найти способ, чтобы убедить Маркуса, что пришло время отпустить. Я могла бы угрожать ему. Я имею в виду, что уверена, что он был единственным, кто организовал “случайную” смерть Уолтера. Может быть, этого было бы достаточно, чтобы дать ему толчок, в котором он нуждается.

Хотя, чувствую, что этого будет недостаточно.

Нет, Маркус Тандем, гораздо сложнее, чем это.

– Сестренка!

Я моргаю на своих двух братьев, стоящих на кухне Форда. Уайатт с Лэндоном ни черта не изменились. Однако я? Я, наверное, выгляжу, как утонувшая крыса, учитывая, что я только что вышла из машины, и начался идти сезонный дождь. Не говоря уже о заднице, которую я получила после Пенни. Кэнди уверяет меня, что она выглядит также, но я не уверена.

– О, привет, – бормочу я.

Лэндон подходит с большой улыбкой на лице.

– Я знал, что нам удастся нормально познакомиться и подружиться рано или поздно.

– Друзья? – Уайатт фыркает. – Ты не можешь дружить со своей сестрой.

Лэндон посмеивается. – Конечно, ты можешь, идиот.

Форд уставился в потолок, пропуская руки через волосы. Я чувствую его боль.

– Ох, приятно увидеть вас обоих снова.

Они оба изучают меня. – Ты все еще горячая. Я полагаю, ты унаследовала наши хорошие гены.

Я свирепо смотрю на Лэндона, который улыбается мне. Уайатт посмеивается.

– Он имеет в виду, что в большинстве безинцестных возможных способов.

– Нет, такого слово «безинцестный», – отмечаю я.

Форд фыркает. – Рад, что кто-то обратил на это внимание.

– Да, пошел ты, Форд. По крайней мере, мы пытаемся узнать ее, – бросает ему Уайатт.

– Разве я не живу с ней? – Форд бросает в ответ.

 Я закатываю глаза.

– Мальчики, – говорю я, поднимая руки. – Можем ли мы перестать ругаться?

– Знаешь, что поможет нам поладить? – вставляет Уайатт.

– Просвети меня, – бормочу я.

– Ночь вместе, как одна большая счастливая семья.

Я прищуриваю глаза на них. – Ты предлагаешь пойти с тобой? Со всеми вами?

– Ты наша сестра, не так ли? – спрашивает Лэндон.

– Ну да, но…

– Тогда мы заслуживаем узнать тебя. Или ты слишком хороша для этого?

Уайатт скрещивает руки на груди и изучает меня.

– Конечно, нет, – издеваюсь я. – Отлично, мне не помешал бы один вечер отдыха.