Карл отправил на разведку в Ориенс Бовенса, который был только рад этому: он предпочёл неизвестные опасности узких улиц восточного района скорой встрече с герцогом Красом. Глава остался в одиночестве в своём кабинете.

   Латэ, прежний здешний хозяин, не любил свет и не любил шум. Единственное окно кабинета, маленькое и узкое, всегда было задёрнуто плотной, тяжёлой шторой. Карл не убрал её из соображений конспирации: ночью светлое окно кабинета привлекало бы излишнее внимание к Академии. Но глухая, вязкая тишина кабинета угнетала его. Неожиданно резкими, громкими казались звонки новенького телефона - единственного на здание.

   Охотник всё-таки подошёл к окну, немного отодвинул занавесь. Улица была пуста, только справа, вдали, у ресторана, где гулял Верго, всё теснились экипажи. Надрывный смех гостей разносился по улице. Веселье там начинало приобретать несколько истерический характер... Близился третий час ночи - самый тёмный, час нежити. На чёрное небо ночь высыпала весь запас звёзд. Но страшная многокрылая тень, обосновавшаяся в столице, всё также крепко цеплялась за горизонт и не желала уходить, мечтая поспорить с солнцем...

   Карл размышлял о Красе и его роли в создании этой тени. Дэви никогда не перешёл бы к военным приготовлениям в столице без помощи кого-либо из Ордена. Что готовит Крас на сегодняшнем собрании? ...И будет ли оно? Герцог хотел явиться в Академию в сопровождении главы. Карл должен был встретить его за час до собрания и проводить к охотникам... Но, пойдя на встречу к герцогу, не получит ли и он пулю в сердце?

   Внутренне он был спокоен и готов к любой битве. Feci, quod potui... Когда Мира явится с Избранной, подготовленный отряд будет ждать их, а Орден прекратит своё существование. Кто-то из бывших его адептов пойдёт на новую службу к Красу, другие охотники выберут спокойную жизнь простых смертных. Только б не опоздать! Если Дэви и Крас сделают шаг первым: до Бала Карды или в ночь Бала, главе не избежать новых потерь в Ордене...

   Он поглядывал то на часы, то в ночное небо, ища в нём знакомую, неловкую, маленькую тень. Где же Мира? От её действий на Балу будет зависеть так много! Наконец он задёрнул штору обратно и, накинув пальто, вышел в коридор, оставив дверь приотворённой.

   Неприятное, тревожное чувство тут же ушло. На подоконнике среднего из трёх окон, выходящих на перекрёсток улиц, Карл увидел маленькую фигурку. Мира сидела там, поджав колени к животу, и задумчиво разглядывала ночную Дону. Вампирша была без шубки, её шляпу где-то на улице перехватил ветер. Длинный, мокрый от растаявшего снега шлейф юбки свешивался до самого пола.

   - Почему ты не заходишь в кабинет? Забыла о нашей встрече, Мира?

   Услышав его, она соскочила с подоконника, как школьница, застигнутая на месте преступления, обернулась, улыбаясь:

   - Всё ещё сердит на меня? Я была немного не в себе три часа назад... Но о встрече я не забыла. Просто я захотела встретиться здесь. Помнишь, что это за место?

   Карл оглянулся, но нашёл только старое зеркало в глубокой нише у лестницы. Потом он посмотрел на окно и улыбнулся.

   - А! Это окно я открыл тебе в ночь твоего второго визита сюда.

   - Да! - прошептала вампирша. - Теперь к делу: Избранный будет на Балу Карды, так?

   Но он забыл об истинной цели их встречи, едва заглянул в её глаза. Они странно, лихорадочно блестели. Мира вся была поглощена какой-то идеей.

   - Это подождёт. У тебя странные глаза... Ты голодна, как тогда?

   - Не бойся, я не кусаюсь, - обронила она, голос звенел, как ледяной колокольчик. - Скажи, когда семь лет назад ты советовал мне бежать, не дожидаясь встречи с Латэ, ты оберегал меня от сообщения, что... исцеление для Винсента невозможно? - Мира выговорила это с трудом и подняла ладонь, запрещая ему отвечать. - Ты говорил тогда, глава будет пытаться меня сломать... Ты боялся, что меня сломает это? - её голос сорвался, задребезжал как треснувший бокал, она отступила на шаг, предупреждая его движение к ней. - Вот он, способ удержать меня на цепи! Одно слово, разбивающее мой обет, мою мечту, и покорная вампирша послушно бросит Дар вам под ноги и сама сгинет! Но потом ты успокоился, ведь Латэ не сказал мне тогда ни-че-го...

   Карл заметно напрягся: Мира всё-таки затронула тему своей куклы. Этот Винсент - копия когда-то потерянного Алана! Много лет охотник ждал и боялся того момента, когда вампирша, наконец поймёт... В это время Адора Рете показалась в дальнем конце коридора но, увидев их, свернула на боковую лестницу, со своей сверхъестественной проницательностью тактично решив не мешать.

   - Адора ведь поняла всё сразу, - отрешённо сказала Мира, машинально проследив за герцогиней. - Она изумилась, когда я заговорила об исцелении для Винсента! Вы, все, знали давно. Почему вы не сказали мне? Почему не сорвали мне повязку с глаз? Почему потворствовали моему безумию годы?! Это же мерзко! Мне сказал Даниель, ненавидящий carere morte и меня... Даниель - не ты и не друзья с тренировок! Почему?!

   Карл, наконец, смог вставить слово:

   - Винсент сам просил не говорить тебе. Он радовался, что ты не понимаешь...

   Она быстро кивнула несколько раз, словно не хотела лишний раз слышать это имя из чужих уст.

   - Мы молчали долго, потому что это знание могло тебя убить, как того несчастного первого хозяина из сказки, - легче продолжил охотник. Он вдруг понял, что готов услышать всё, даже то, что Мира не откажется от куклы Алана. Это не изменит ни его решения, ни его отношения к вампирше. - Латэ часто говорил мне: лучше, если ты поймёшь это сама. И он стремился поскорей ввести тебя в Орден, чтобы ты смогла это принять, когда поймешь.

   - И он как всегда прав, - выдохнула Мира.

   Карл пытливо взглянул ей в глаза. Он искал там отчаянную, безумную, неугасшую любовь к кукле. Но увиденное напугало его куда больше, чем могла бы напугать больная страсть к Винсенту: похожее чувство, но с другим знаком и обращённое не на одно существо - на весь мир. Фанатизм и... ярость.

   - Когда ты поняла?

   - Сегодня! - простонала вампирша, - Я долго была слишком слаба, чтобы в это поверить! Я бежала от этих мыслей. Когда я видела его, вампира, я могла думать лишь о Даре, его спасении. Потом Винсент исчез, но меня увлекла интрига с Латэ... Годы войн с настоящим хозяином, Гелером, совсем успокоили меня, а сегодня... Даниель! Я не поверила ему, но случайно в архиве нашла книгу Нарро с главой о хозяевах...

   За окном то тут, то там гасли звёзды: может, терялись в серых ночных облаках, а может, их поглощала страшная многокрылая тень, всё расползающаяся по горизонту.

   - Я не желала Винсенту зла, - ровно, отрешённо сказала Мира. - Я верила, что у меня достало сил спасти его от смерти.

   Карл смог оторваться от её безумных глаз. Его взгляд устремился ввысь - за окно, на облака и прячущиеся меж ними звёзды.

   - Что ты знаешь о смерти, carere morte? Только не говори снова: "Пустота", "Бездна", "Великая Тьма"! Для тебя это игра, и ты даже плохо знаешь правила. Мёртвые не воскресают в нашу эпоху. Пока ты не смиришься с этим, будешь проигрывать, бессмертная... - он оборвал фразу: внизу хлопнула входная дверь. Близился последний час третьей стражи, и отряды возвращались.

   - Дар придёт сюда - я пообещала недавно, - сказала Мира. - И придёт скоро! Клянусь, Орден получит новое оружие - сильное оружие! Великий вампир убивал охотников взглядом - Великий охотник сожжёт нежить касанием. Вы своего добились: получили не покорившуюся Арденсам и при этом всецело преданную Ордену carere morte, - резко, с ненавистью бросила она и отвернулась. Взгляд её упал на старое, забытое всеми зеркало, Раньше оно пряталось в темноте, но сегодня его вдруг осветили звёзды... Вампирша не поднимала глаз на отражения в нём.

   - ...Видишь, Карл, я стала фанатиком, совсем как ты!