- Приглашение я оставил на столике у входа, так полагается, - любезно отозвался супруг.

   Задумчиво хмуря бровки, Лита следовала за мужем. Негромко пока звучала музыка. Мелодия успокаивала, зачаровывала, влекла за собой в свой сказочный лес, где разрасталась, окружала... кружила...

   "Но какой тревожный, быстрый ритм! Так бьётся сердце в испуге!"

   Аркус тем временем знакомился с неким Ульриком Корвусом:

   - Моя супруга, Лита.

   Она машинально присела в реверансе, не поднимая головы, изучая светлый узор на паркете. Позже, когда беседа завязалась и Аркус увлечённо принялся рассказывать о своих изысканиях в географии, Лита глянула на молодого человека.

   Темноволосый, с тонким нервным лицом, Ульрик был слегка растерян, как и она, ослеплён роскошью дома и обилием именитых гостей, что не придавало ему уверенности в себе. И сейчас двое потерянных, ненужных здесь, они ободряюще улыбнулись друг другу...

   Беседа скоро подкатилась к главной теме Бала: "Вампиры". "Carere morte", - уверенно назвал их юноша, и Лита заметила, как потемнело его лицо. Взглядом, - отмечала она, - Ульрик настороженно рыскал по сторонам всё время их разговора. Корвус ничем не выделялся среди других гостей, - ни манерами, ни нарядом, но Лита увидела, узнала - он другой. Не carere morte, но - их враг! Охотник.

   "Охотник..." - Лита почувствовала укол разочарования. Это значит: безумный фанатик, убийца бессмертных. Она не боялась carere morte, но этих - боялась. Слишком разные у них пути, до сердца вампира Лита способна достучаться, но до сердца охотника? Нет, невозможно. Потому Лита замкнулась, больше не глядела на Ульрика и скоро вовсе увела мужа от охотника.

   - Леди Лира Диос! - объявил церемониймейстер, мастер Вирьен, новую гостью. Лита повернулась к дверям залы, сияя радостной улыбкой. "Лира" - музыка этого имени издавна завораживала Литу, оно звучало песней.

   Лира, сестра! - Лита не могла объяснить, почему она так вцепилась в эту девушку с первых минут знакомства. Просто она чувствовала: их судьбы связаны. Когда Лира появилась в её жизни, Лита блуждала во тьме, не видя пути перед собой, сомневаясь в своей силе. А главное, - она сомневалась, имеет ли право вмешиваться в дела carere morte... Ничего она не уважала так, как свободу воли. Исцеление должно быть добровольным желанием вампира, а Литу часто посещала мысль, что она словно зачаровывает их своими песнями.

   ...Что потом? Не разочаруются ли они в мире людей?

   В глазах Лиры она увидела ответ на свои вопросы. Они увидела в них мольбу о помощи, которую Лира боялась или не знала, как назвать словами. И Лита воспряла духом. Лира воскресила её, теперь её черёд.

   Лира не замечала подруги. Она, одна из немногих гостей Бала, была в карнавальном костюме. Арлекин. Только вместо шутовского колпака - капюшон, бросающий густую чёрную тень на глаза. Странный наряд в чёрно-фиолетовые ромбы странно шёл "леди Лире Диос". Она была гибкой, тонкой, пластичной... пришелицей из другого мира. Лира отошла от дверей и остановилась у стены. Равнодушные серо-зелёные глаза молодой вампирши холодно окидывали собравшихся: "Мне до вас дела нет".

   Дамы зашушукались, обсуждая явный моветон. Лира Диос сняла капюшон и ровно, белозубо улыбнулась. В улыбке читался некоторый вызов.

   - Я подойду к ней, - ровно, странно сказала Лита Аркусу. - Мне нужно ей сказать...

   - Уверена? Она в свите Дэви.

   - Уверена. И... Аркус, я всё ещё считаю, что она не приносила Владыке никаких клятв!

   - Посмотри внимательней, - усмехнулся супруг, кивком указывая на Лиру, прошептал. - Пелерина капюшона. Присмотрись. -

   На капюшоне Арлекина алел язычок пламени: крылатый лев. Герб Макты Вастуса. Знак особого приближённого Владыки вампиров...

   В зале погас свет. Традиционный танец со свечами.

   Степенно, медленно Лита гуляла по зале, грациозно обходя пышные бальные платья других дам. Свеча в её руке дрожала, пока она искала партнёра. Она уже остановилась рядом с Аркусом, но, заметив рядом нового знакомого, Ульрика, обернулась к нему. И в танце буквально вцепилась в руку юноши, презрев этикет, поучения наставниц и свою неприязнь к охотникам. В темноте надвинулся, гримасничая, старый детский страх. Страшный ночной мир, она едва ступила в него и осталась навсегда больной...

   Ульрик Корвус молчал. Юноша был задумчив.

   Новая смена партнёров! Теперь уже кавалер вручал ей свечу. Загадочный человек в белой маске, представившийся Виталием Фонсом... Он кутался в красную мантию, точно ему было холодно, хотя его руки были теплее, чем её, и в танце он согревал её замёрзшие пальцы. Лицо князя скрывала белая полумаска, только глаза странные - молочно-белые, слепые, но - видят! Лита отвернулась, меньше всего ей хотелось знать правду об этих глазах!

   Лита отвернулась... и едва не вскрикнула, увидев опоздавшую гостью, тихо скользнувшую в залу. Она узнала злую, отчаянную усмешку невысокой дамы в тёмном платье, узнала острые клыки вампирши... Да, это была она, первая, встреченная ею carere morte! Долгие годы Лита не знала, видение то было или действительно молодая женщина с искажённым от отчаяния лицом взлетела над ночной улицей на широких перепончатых крыльях... Теперь она убедилась: то был не сон. Удивительно, но Аркус встретил эту даму весьма благосклонно: проводил её радостным взглядом и поклонился в знак приветствия, хотя их разделяло пол-зала.

   - Чем она тебе так приглянулась? - шёпотом спросила Лита.

   - Она - глава здешних охотников. Мы обратимся к ней, если у тебя что-то пойдёт не так.

   - Но она же... - Лита осеклась, не закончила. - Как ты понял, что она с охотниками?

   - У неё их брошь. Argento soleque, помнишь?

   Бой часов. Полночь! Девятнадцатый Бал вампиров начался.

   В первом же вальсе Аркус так закружил Литу, что она, забыв кошмары, засмеялась: какое счастье - танцевать, жить, любить! Но музыка замолкла, и она вновь осталась наедине со старой памятью и новыми загадками. Верная своему слову, она подошла к Лире.

   - Здравствуй, сестра, - начала она, робко улыбаясь. Закованная в чёрно-фиолетовую броню, Лира была сегодня холодной, далёкой, чужой. - Какой чудесный у тебя костюм!

   - Я сама шила его, - губы Диос искривила знакомая, немного напряжённая усмешка. - Давно. В первый год в замке Дэви.

   - В замке Дэви... - Лита запнулась. - А как ты попала к Владыке, сестра? Аркус сказал, Диос - знаменитая фамилия охотников на вампиров. Чья злая воля кинула тебя к злейшим врагам Ордена?

   - Я пришла к Дэви по доброй воле, - Лира негромко, мелодично засмеялась, обнаружив милые мягкие ямочки на щеках. - Я давно чувствовала, что охотники не правы и пошла к вампирам, чтобы лучше узнать их. И я узнала! Да, охотники не правы: они губят carere morte, вместо того, чтобы помочь им. Ведь вампиры не мёртвые, просто они слишком приблизились к Пустоте и потому изменились в глазах смертных. Охотники делают худшее зло, чем вампиры. Вампиры питаются жизнью тела и не трогают души своих жертв, охотники же уничтожают carere morte безвозвратно, губя их души, привязанные к Бездне.

   - Как ты права, Лира! - Лита задохнулась от избытка чувств, горячо схватила подругу за руку. - Да, да! Мы должны помогать carere morte!

   - Ты действительно хочешь помочь нам?

   - Да, да! Только я боюсь, здесь никто не послушает меня...

   - Я помогу.

   - О, сестра! - Литу всё же тревожила странная холодность Лиры, она подошла к подруге ближе, опять коснулась её ледяных, странно безвольных пальцев.

   - Я тоже помогу тебе! - прошептала она.

   - Я скажу, что делать, - жёстко бросила Лира, внезапно покоробленная её искренним сочувствием, и отвернулась. Лита не посмела продолжить разговор, однако осталась неподалёку.