— Я же говорю — Арсинойон. Его построила в 281 году до нашей эры Арсиноя, дочь египетского правителя Птолемея Сотера. Она посвятила его великим богам. Здесь должно быть сорок четыре колонны…

— Верим, верим, не надо пересчитывать. Но где же Ника?

— Ники еще нет. Вернее, уже нет… Ну я расскажу, если хотите… После смерти Александра Македонского его военачальники — их называли диадохами — расхватали завоеванные земли. Птолемей Сотер захватил Египет, а Антигон Одноглазый со своим сыном Деметрием Полиоркетом сделался царем этих мест. Конечно, диадохи передрались друг с другом. Деметрий Полиоркет разгромил в морском сражении флот Птолемея — в память этой победы и воздвигли Нику. А позднее Полиоркет был разбит, разгромлен, и Самофракия попала в руки Птолемея. Тогда-то, вероятно, Нику и сбросили с пьедестала и построили Арсинойон…

Я рассказывал сбивчиво, торопливо, но ребята, кажется, слушали с интересом.

— Понятно, — сказал Андрей. — Раз стоит Арсинойон, значит, Ника сброшена. Виктор, двинь во времени помалу назад.

Щелчок включенного хроноквантового генератора, и время пошло назад. Экран затуманился.

— Потише, Виктор! Дай минимум. Ага, вот!

Над синим-синим морем, на высокой скале, обтесанной в виде крутого корабельного носа, высилась Ника Самофракийская — мраморная богиня Победы. Бурно устремленная вперед, навстречу ветру, она в одной руке, опущенной вниз, держала копье, а в другой — рог, поднесенный к запрокинутой назад голове. Богиня трубила победу! У нее было гордое, прекрасное лицо, и волосы, летящие на ветру…

Как она была хороша! И как на месте!

Мы слова не могли вымолвить — нас охватил восторг прикосновения к великому искусству.

Первым опомнился Андрей. Он оглянулся и ткнул Виктора в бок. Мы тоже оглянулись. Жан-Жак с интересом смотрел на экран.

— А что, если его — туда, к диадохам? — тихо сказал Виктор.

— То-то они обрадуются, — усмехнулся Андрей.

— Ребята, — сказал я, — очень вас прошу, еще немного назад. Надо поймать момент установки Ники. Заснять на пленку, скульптора повидать — ведь он неизвестен, знаем только, что принадлежал к школе Скопаса… Лично я думаю, что Нику изваял сам Скопас — этакая силища. экспрессия… И если мы ее заберем отсюда и переместим в пространстве и времени, Птолемей не сможет сбросить ее с пьедестала и разбить. Спасем Нику!

Жан-Жак усмехнулся и покрутил головой, а ребята снова наклонились к пульту.

— Постойте? — крикнул я, пораженный вдруг странной мыслью. — А как же наша Ника там, в багажнике? Ведь если она…

Ребята покатились со смеху.

— Эх ты, лирик, — мягко сказал Андрей. — Титаноборец. На-ка, посмотри.

Он включил экран грузового отсека. Я увидел разбросанные рогожи и веревки. Безрукая, безголовая статуя исчезла бесследно.

4. НИКЕЯ

Отрывок из поэмы, записанной на магнитофон Л.Шадричем с голоса аэда:

Память, сограждане, боги даруют нам, смертным, в подарок, В дар драгоценный, дороже железа и меди тягучей, Тонких хитонов дороже и кубков златых двоеручных. Нам же, аэдам-кифаробряцателям, боги велели: Ведать сказанья далеких времен о богах и героях, О чудесах, сотворенных Афиной, о знаменьях Зевса, Песни слагать и тревожить перстами кифарные струны. Люди за то, на пирах услаждаясь звучаньем кифары, Жареным мясом и светлым вином услаждают аэда. Ныне послушность в персты мне вселила Афина Паллада, Памяти силу и мужество голоса мне укрепила, Дабы поведать о чуде недавних времен небывалом: Царь Александр Филиппид македонский, блистающий силой, Богу Арею подобный, мужей-копьеносцев губитель, Некогда мир покорил, овладевши землей и народом. Все же не мог Александр избежать неминуемой Керы: Нет, не копье и не меч, не стрела, заощренная медью, — Тягостный жребий смертельной болезни сразил Александра. Только развеялся дым от костров погребальных, немедля Множество царств меж собой поделили мужи-диадохи, Меднообутые войск предводители, слава Эллады. Были средь них Птолемей, Лисимах и Кассандр богоравный, И Антигон Одноглазый с Деметрием Полиоркетом. Был и Никатор — Селевк, и немало других диадохов. Правил Египтом Сотор Птолемей, предводитель героев, Полиоркет же Деметрий с отцом. Антигоном суровым, Правили Фракией с нашей землей — Самофракой цветущей, Островом вечнозеленым средь моря, обильного рыбой. Боги вселили раздоры и зависть в сердца диадохов. Царь Птолемей, меднобронный Сотер, повелитель Египта, Множество черных собрал кораблей, оснастил парусами И на катках повелел их спустить на священное море. Тонких далеколетящих египетских копий собрал он, Луков, мечей медноострых, и масла в амфорах, и мяса. Выйдя в поход, Птолемей с шлемоблещущим войском Вздумал владенья отнять у Деметрия Полиоркета, Дерзко свершив нападенье нежданное с моря. Близ Саламина встретив врагов, корабли Антигона В битву вступили жестокую с войском царя Птолемея. С треском сводя корабли и сцепляясь крюками для боя, Бились мечами ахейцы и копья друг в друга бросали, Кровное братство забыв под кровавой эгидой Арея. Боги решили отдать предпочтенье врагу Птолемея, Полиоркету Деметрию, сыну царя Антигона. Бурно с Олимпа шагнула в сраженье крылатая Ника, Крылья богиню несли над верхушками мачт корабельных. Левой рукою копье поднимала крылатая Ника, Правою, рог прилагая к устам, возвестила победу. Полиоркета избравши корабль, на носу черноостром Стала она, кораблям Птолемея копьем угрожая. … В сердце своем веселяся, Деметрий отдал повеленье В жертву богам, как пристойно, свершить на брегу гекатомбу. После же войско всю ночь, до восхода багряный Эос, Пищей героев — поджаренным мясом с вином угощалось, С луком сухим, с чесноком благовонным вприкуску — Так же, как вы угостите аэда за это сказанье. В память победы Деметрий искусного вызвал Скопаса, Дабы воздвиг на утесе, над гаванью Самофракийской В память победы морской изваянье крылатыя Ники. Есть меж Кикладами остров, поросший колючкой, Парос, где множество мраморных скал и утесов. Глыбу паросского мрамора выбрал Скопас богоравный Тяжкоогромную, чистую, трещин лишенную черных. Молот тяжелый и острый резец из седого железа В мощные руки зажав, обрубил он излишества глыбы, Сущность оставив богини Победы, стремительной Ники. После, огладивши статую начисто скобелем острым, Воском пчелиным до ясного блеска натер изваянье — Изображенье богини Победы, крылатыя Ники, На корабельном носу устремленный в бурном порыве. … Гражданам Фракии царь Антигон, победитель Сотера, С сыном Деметрием мирным житьем насладиться не дали: Видно, напрасно им Ника победу дала над врагами. Славы возжаждав, Деметрий с отцом устремились к Афинам, Новые войны начав, угрожая селеньям ахейским. Вечные боги послали тогда предсказанье на остров: Днем, средь сиянья лучей Гелиоса, в глазах у народа Статуя Ники крылатой исчезла с утеса над морем — Будто и не было здесь сотворенной Скопасом Ники крылатой, шагнувшей вперед с корабельного носа. … В битве при Ипсе погиб Антигон, пораженный железом, Сын же, Деметрий, спасаяся бегством, ушел от погони…