– Спасибо, Нянюшка, – сказала Лиза, беря ее за руку. – Если мы что-то можем для вас сделать…

Малютка отдернула ручонку и вновь протянула ее.

– Гм, – сказала Элизабет.

– Вы думаете, я кинулась спасать эту штуковину ради собственного удовольствия? Из-за вас двоих я без дома осталась, так что платите!

Лиза ошарашено пробормотала:

– Я не понимаю, в чем наша…

Калеб вытряхнул в маленькую ладошку свой кошелек.

– Я сомневаюсь, Лиза, что этот слон сумел освободиться без посторонней помощи, – сказал он.

Внезапно раздался еще один вопль. Калеб окинул глазами дорожку.

– Похоже, веселье не закончилось. Кто-то где-то кричал:

– Ради всего святого, спасайтесь! Зип на свободе!

– Сначала женщины и дети, – распорядилась вредная мамаша двух белобрысых мальчишек, проносясь мимо Лизы и Калеба к выходу.

Спенсер и Смит обернулись и увидели Зипа, темнокожего микроцефала, который, насвистывая, неторопливо брел по дорожке, заткнув большие пальцы за пояс меховых штанов. Завидев его, люди вопили и разбегались кто куда. Он выглядел смущенным. Какая-то леди, пробегая мимо, стукнула его зонтиком. Зип явно расстроился от такого пренебрежения. Он раскинул руки и предложил:

– Обнимемся?

– Ради бога, бегите! – заголосил кто-то. – Спасайся кто может! Барнумский дикий негрозоид-шизомоид выбрался из кандалов!

Зип казался вполне безобидным, но вот вызванная его появлением паника привела к настоящему хаосу. Люди топтали друг друга, сбивали киоски сувениров и поджигали урны с мусором для создания большей неразберихи.

– Сюда! – крикнул Калеб, схватил Лизину руку и повлек в сторону бегущей толпы.

– Куда ты? – перекрикивая шум, спросила она.

– Попробуем выйти, откуда вошли!

Они бросились назад к маяку, вынужденные продираться сквозь обезумевшую толпу, которая драпала в противоположном направлении. Почти у выхода они наткнулись на шеренгу облаченных в смокинги представителей высшего общества Нью-Йорка – Вандербилтов, Асторов и Карнеги, – которые сочли неподобающим для своих важных персон присоединиться к всеобщей суматохе и продолжали чинно шествовать по променаду.

– Мы надели свое лучшее платье, – сказал господин Карнеги, – и ожидаем, что нас затопчут как джентльменов, если уж этого не избежать.

В его словах можно было почти явственно расслышать волнующие аккорды «Ближе, Господь, к Тебе».[31]

– Скорее, Лиза! – взвизгнул Калеб.

Они бросились прочь из царившего вокруг бедлама и в конце концов добрались до выхода. Однако, к их разочарованию, выход оказался перекрытым – его блокировали три железных рысака из Стипльчеза, на которых восседали воплощения самой Смерти, преследовавшие Лизу и Калеба.

– Каких еще дьявольских злодеев послал нам этот Старый Козел Сатана? – возопил Калеб, вытаскивая револьвер.

Возникла небольшая пауза, после чего монахи вонзили шпоры в бока механических коней и понеслись прямо на Спенсера и Лизу.

– Эй, Калеб, мне кажется, они хотят нас убить, – сказала Лиза.

Спенсер опустился на колено, прицелился из своей «точки-тридцать-два» и выстрелил. Мощный разряд его оружия прозвучал как хлопок детского пугача, а пули так лениво отправились в путь, что можно было проследить их траекторию, пока они не плюхнулись на дорожку, изрядно не долетев до цели.

Калеб хмуро посмотрел на револьвер и заглянул в барабан.

– Лиза, спасайся, – приказал он, неуклюже запихивая новые пули, в то время как зловещие всадники неумолимо приближались к ним.

Однако, вместо того чтобы бежать, храбрая девушка решительно встала между начальником полиции и железными конями.

– Именем Гарриет Бичер Стоу, что ты, по-твоему, делаешь?

– Спасаю твою жизнь, как обычно, – ответила Лиза, вытащила свисток, который он дал ей накануне, и что есть силы дунула в него. Пронзительный душераздирающий звук, лезвием рассекший воздух, возымел на механических коней неожиданное действие. Они звонко заржали, встали на дыбы и вскинулись «свечкой», отправив своих всадников прямиком в небеса. Калеб ошарашено смотрел на застывших на задних ногах коней, словно кто-то просто их выключил. Бум! Три монаха тяжело шлепнулись на землю и остались лежать в полной неподвижности.

Лиза забросила Калеба себе на плечо и, не разбирая дороги, бросилась сквозь град штукатурки.

– Что это было? – удивленно спросил Калеб.

– Шумоповеденческая модификация, – пояснила Лиза. – Эти механические твари устроены так, что, если на Стипль-чезе произойдет несчастный случай, по аварийному свистку скачки немедленно прекращаются.

Калеб глядел на Лизу, поражаясь ее неиссякаемому запасу бесполезных знаний.

– Браво, – сказал он, слишком потрясенный, чтобы скрывать свое восхищение. – Здорово сработало. Правда здорово.

– С тебя причитается. У нас есть проблема посерьезней.

Они подошли к монахам, неподвижно лежавшим на дорожке. Калеб все еще потирал свою пятую точку и прихрамывал, надеясь, что Лиза этого не заметит.

Она откинула с одного из монахов капюшон – под ним обнаружилась доброжелательная физиономия белого мужчины с лихо закрученными усами. Из глазниц сыпались искры, балахон слегка дымился.

– Занятно, – сказала Лиза. Она откинула капюшоны двух других монахов и улыбнулась, довольная своей догадкой. Все лица были похожи как капли воды.

– Я так и думала. Это роботы-францисканцы.

Морщась, Калеб склонился, чтобы рассмотреть их поближе.

– Определенно, более совершенная технология, чем у Бойлерплейта, – сказала Лиза. – Заметил, как они похожи на живых?

Она открутила одну из голов и теперь внимательно разглядывала ее.

– Этот мерзавец Твид подставил нас. Спрашивается: почему? И на что ему эти роботы?

– Есть лишь один человек, который мог создать эти штуки. Тот же, кто сконструировал Бойлерплейта.

– Профессор Аркибалд Кампион?

– Точно.

– Но ты говорила, он свихнулся.

– Тоже верно.

– Тогда как?…

– Возможно, он продолжает трудиться в своей камере в Психушке Бельвю. А может, он создал их прежде, чем сошел с ума, не знаю. Знаю только, что он единственный в мире человек, чьих знаний достало бы для решения подобной задачи.

– Стало быть, нам придется нанести визит нашему славному профессору, – сказал Калеб, не желавший, чтобы Лиза встречалась тет-а-тет со своим бывшеньким – не важно, насколько тот лишился рассудка.

– Ты пойдешь туда один. Мне совсем не хочется видеть этого человека. А я попытаюсь разобраться в содержании книги.

– Лиза, нам безопаснее держаться вместе.

– У нас нет времени. Крушитель нанесет новый удар еще до полуночи, а до смертельного ритуала Ряженых осталось всего шесть часов.

Она зашагала прочь.

– Поговоришь с Кампионом, и через два часа мы встретимся в «Дельмоникос». Я подозреваю, что наш странноватый мэр уже там и наслаждается горячим ягодичным пирогом с…

Уже почти у выхода она вдруг обнаружила, что Калеба рядом нет. Он плелся в нескольких метрах позади нее.

– Охо-хо-нюшки! Наверное, все дело в четвертом поясничном позвонке, охо-хо, – кряхтел он, потирая поясницу.

Лиза фыркнула, покачала головой и возвела очи горе, прося Создателя маленько подсобить. Затем она одним броском взвалила начальника полиции на плечо и потащила к поезду.

Глава 8

В которой на свет является лысый череп незнакомца

Я сидел в кухне своей квартиры в «Дакоте» и вертел в руках поблекший дагерротип. Гора оладий, испеченных мною час назад, уже остыла. Потягивая молочный коктейль «Карнейшн» с клубникой, я сидел напротив пустого стула и ломал голову, что такое могло произойти с моим любезным другом Венделлом. Если бы что-то стряслось во время его выступления на ипподроме, я наверняка об этом услышал бы. Или еще услышу?

31

«Ближе, Господь, к Тебе» – первые слова церковного гимна, текст (1841) Сары Ф. Адамс (1805–1848), музыка (1856) Лоуэлла Мейсона (1792–1872). (Прим. ред.) Этим гимном завершался фильм «Сан-Франциско» (1936) режиссера Вуди Ван Дайка. Его же исполняет оркестр на «Титанике» в одноименных фильмах (1953, 1997): по словам уцелевших пассажиров, именно эту мелодию исполнял оркестр на тонущем лайнере в ночь на 15 апреля 1912 г. (Прим. ред.)