1871

НА БЕДНОГО МАКАРА И ШИШКИ ВАЛЯТСЯ

(Русская пословица)

       Макарам все не ладится. Над бедными Макарами        Судьба-злодейка тешится жестокими ударами.        У нашего крестьянина, у бедного Макарушки,        Ни денег нет на черный день, ни бабы нет сударушки.        По правде-то, и деньги есть: бренчит копейка медная,        И баба есть: лежит она, иссохшая и бледная.        Помочь бы ей, да чем помочь? Не по карману, дороги        Все лекари и знахаря, лихие наши вороги.        Макар-бедняк, любя жену, не знает темной ноченьки,        Не спит, сидит, вздыхаючи, слезой туманя оченьки.        Слезами не помочь беде — есть русская пословица,        А бабе-то, страдалице, все пуще нездоровится.        "Не плачь, моя голубушка! — решил Макар с усмешкою. —        Продам кобылку в городе со сбруей и тележкою,        И заплачу я лекарю: он больно жаден, гадина!"        Вошел Макар в пустой сарай: кобылка-то… украдена.        Настало лето красное. Стоят денечки славные.        И молятся от радости на церковь православные.        Повсюду пчел жужжание в цветах душистых слышится,        И рожь обильным колосом волнуется, колышется.        Макар-бедняк утешился с женой надеждой сладкою,        И пляшет, как помешанный, пред бабою с присядкою;        Плясал, плясал и выплясал, и рвет в досаде волосы:        Ударил град… и выбил все Макарушкины полосы.        Макар печально думает: "Отправлюсь до Симбирска я.        Есть у меня один талант: есть сила богатырская;        Достались от родителя мне плечи молодецкие,        И буду я таскать суда; тяжелые купецкие".        Бурлачить стал Макарушка. Идет дорогой долгою,        Знакомится под лямкою с кормилицею Волгою.        Поет свою "Дубинушку" с тоскою заунывною,        Домой же возвращается с одною медной гривною.        Прокляв купца-обманщика и дальнюю сторонушку,        Идет Макар на торг в село, продать свою буренушку.        По ней ребята плакали, как будто о покойнике;        Жена бежала улицей в изношенном повойнике        И голосила жалобно, больная, истомленная:        "Прощай, моя скотинушка, прощай, моя кормленая!"        Макар, вернувшись, кается перед женою строгою:        "Я деньги за корову взял, да… потерял дорогою".        Жена его осыпала и бранью и упреками?        "Разбойник, простофиля ты! Как быть теперь с оброками!        Уж сколько горя горького в замужестве испытала я!        Я кашляю — и кровь течет из горла бледно-алая…        Проси отсрочки подати!" — И гонит в исступлении.        Макар пошел на суд мирской; но в волостном правлении        За недоимки старые, как водится с Макарами,        Недешево отделался; побоями, ударами.        Макара пуще прежнего грызет нужда проклятая.        Вдруг слышит он: приехала помещица богатая,        Такая добродушная, такая сердобольная,        Собою величавая и страшно богомольная.        С народом обращается без хитрости, не с фальшею,        И величают все ее "почтенной генеральшею",        Макар-бедняк в хоромы к ней пришел за покровительством,        Но… выгнан был, как пьяница, ее превосходительством"        Ошиблась крепко барыня. Не вор он и не пьяница,        Да с горя и Макарушкв понадобилась скляница.        Идет в кабак Макар-бедняк нетвердою походкою.        Залить свою печаль-змею усладой русской — водкою|        Но баба-целовальница не верит в долг, ругается:        "Вина-то здесь бесплатного для всех не полагается,        Ступай назад, проваливай, не то скажу я сотскому!"        И побежал Макарушка стрелой к леску господскому.        Лесочек был сосняк густой. Шумели сосны дикие.        Поведал им Макарушка беды свои великие:        Как жизнь прошла нерадостно, как бедствовал он смолоду,        Как привыкал под старость он и к холоду и к голоду.        Довольно жить Макарушке, пришлось бедняге вешаться…        Но даже сосны старые над горемыкой тешатся:        Он умереть сбирается, из глаз слезинки выпали…        Вдруг шишки, стукнув в голову, всего его осыггали.

1872

ДВА МОРОЗА МОРОЗОВИЧА

(Сказка)

       1        Ветер холодный уныло свистит.        По полю тройка, как вихорь, летит.        Едет на тройке к жене молодой        Старый купчина с седой бородой,        Едет и думает старый кащей:        "Много везу драгоценных вещей,        То-то обрадую дома жену!        С ней на лебяжьей перине усну,        Утром молебен попам закажу:        Грешен я, грешен, мамоне служу!        Если мильон барыша получу —        Право, Николе поставлю свечу".        2        Ветер, что дальше, становится злей,        Снег обметает с широких полей,        Клонит верхушки берез до земли.        Тройку, за вьюгой, не видно вдали.        Следом за тройкой, в шубенке худой,        Едет мужик, изнуренный нуждой,        Едет и думает: "Черт-те воаыяи!        Плохо живется с женой и детьми;        Рад я копейке, не то что рублю…        Грешник, казетаных дровец нарублю;        Если за них четвертак получу —        Право, Николе поставлю свечу".        3        Два молодца под березкою в ряд        Сели и вежливо так говорят:        "Братец мой старший, Мороз Синий-Нос,        Что это вы присмирели давно-с?" —        "Братец мой младший, Мороз Красный-Нос,        Я предложу вам такой же вопрос". —        "Видите, братец, случилась беда;        Добрые люди не ходят сюда;        Только медведицы злые лежат,        Няньчат в берлогах своих медвежат;        Шуба у них и тепла и толста.        Нет здесь добычи, глухие места". —        4        "Правду изволили, братец, сказать:        Некого в здешнем краю наказать.        Наш Пошехонский обширный уезд —        Это одно из безлюднейших мест.        Но погодите, не плачьте пока:        Я замечаю вдали седока.        Вот и добыча пришла наконец!        С ярмарки едет богатый купец,        Вы догоните его на скаку,        Да и задайте капут старику!        Пожил, помучил крещеный народ.        Что же стоите? Бегите вперед!" —        5        "Братец любезный, Мороз Синий-Нос,        Это исполнить весьма мудрено-с.        Старый купчина отлично одет;        В шубу медвежью мне доступу нет.        Как подступиться к мехам дорогим?        Лучше потешусь сейчас над другим.        Едет на кляче мужик по дрова…        Эх, бесшабашная дурь-голова,        Ветхая шапка… овчиный тулуп…        Братец, признайтесь, мой выбор не глуп"? —        "Ладно, посмотрим. Да, чур, не пенять!        Живо, проворней, пора догонять!"        6        Ночью в лесу два мороза сошлись;        Крепко, любовно они обнялись.        Старший не охает: весел и смел;        Младший избитую рожу имел.        "Что с вами, братец, Мороз Красный-Нос?" —        "Ах, я желаю вам сделать донос!" —        "Жалобу-просьбу я выслушать рад,        Хоть и пора бы ложиться нам, брат.        Сон так и клонит к холодной земле;        Полночь пробили в соседнем селе;        В небе спокойно гуляет луна,        Так же, как вы, и грустна и бледна". —        7        "Братец, мне больно: везде синяки,        Страшные знаки мужицкой руки.        Как еще только дышать я могу,        В лапы попавшись лихому врагу!        Я невидимкой к нему подбежал.        Вижу: разбойник, как лист, задрожал,        Морщится, ежится, дует в кулак,        Крепко ругается, так вот и так:        "Стужа проклятая, дьявол-мороз!"        Я хохотал втихомолку до слез,        Ловко к нему под шубенку залез,        Начал знобить — и приехали в лес.        8        Лес был огромный. Зеяеной стеной        Он, понахмурясь, стоял предо мной.        Сосны и ели шумели кругом,        Чуя смертельную битву с врагом.        Вот он вскочил и, схвативши топор,        Ель молодую ударил в упор.        Брызнули щепки… Работа кипит…        Вздрогнуло деревцо, гнется, скрипит,        Просит защиты у старых подруг —        Елок столетних — и падает вдруг        Перед убийцей… А он, удалой,        Шапку отбросил, шубенку — долой!        9        Вижу: согрелся злодей-мужичок,        Будто приехал не в лес — в кабачок,        Будто он выпил стаканчик винца:        Крупные капли струятся с лица…        Мне под рубашкою стало невмочь,        Вздумал я горю лихому помочь,        В шубу забрался с великим трудом —        Шуба покрылась и снегом и льдом;        Стала она, как железо, тверда…        Тут приключилась другая беда:        Этот злодей, подскочивши ко мне,        Ловко обухом хватил по спине.        10        Спереди, сзади, больней палача,        Долго по шубе возил он сплеча,        Словно овес на гумне молотил, —        Сотенки две фонарей засветил.        Сколько при этом я слышал угроз:        "Вот тебе, вот тебе, дьявол-мороз!        Как же тебя, лиходея, не бить?        Вздумал шубенку мою зазнобить,        Вздумал шутить надо мной, сатана?        Вот тебе, вот тебе, вот тебе, на!" —        Мягкою стала овчина опять,        И со стыдом я отправился вспять".        11        С треском Мороз Синий-Нос хохотал,        Крепко себя за бока он хватал.        "Господа бога в поруки беру,        Моченьки нету, со смеху умру!        Глупый, забыл ты, что русский мужик        С детских пеленок к морозам привык.        Смолоду тело свое закалил,        Много на барщине поту пролил,        Надо почтенье отдать мужику:        Все перенес он на долгом веку,        Силы великие в нем не умрут.        Греет его — благодетельный труд!"