— Ты… действительно этого хочешь?

Он спросил, но не пытался получить ответа.

Он невольно обнял собственное тело и задал другой вопрос:

— Слушай. Насчет всего сказанного… О ком именно ты думал?

— Ну…

— Это твоя мать, которая хотела, чтобы ты однажды что-то совершил? Рёко-сан, что о тебе заботилась, пускай и недолго? Или тот человек, которого ты не желаешь подвергать опасности? Человек, который твоя противоположность…

Синдзё собирался произнести определенное имя.

Но между ними вклинился электронный тон.

Он прозвучал от телефона в кармане Саямы. Электронный свист звучал в заданном интервале, словно его призывая.

Синдзё и Саяма переглянулись.

Затем Синдзё кивнул и приблизился к Саяме. Когда он оказался на расстоянии вытянутых рук, он протянул их вперед.

Синдзё перехватил у Саямы большой пакет.

Освободив руки, Саяма достал мобильный телефон из кармана и приложил к уху.

— Это я.

Из телефона раздался голос и прозвучал у него в ухе.

То был женский голос, которого он никогда не слышал. Он проговорил следующие слова:

— Здравствуйте, Саяма-сама. Меня зовут Сибил, я офицер связи Отряда Левиафана японского UCAT, — представившись, женщина по имени Сибил произнесла. — Я бы хотела с Вами немного поговорить. Вы согласны?

— Конечно, — ответил Саяма, бросив взгляд на Синдзё и затем подняв глаза к небу. — Что Вам нужно?

— Тэс. Я бы хотела получить либо согласие, либо отказ на запрос передислокации в связи с чрезвычайной ситуацией, — сказала Сибил. — Сегодня, в 18:37, во время перелета над горой Хёно на восточном краю гор Тюгоку, была утеряна связь с грузовым самолетом, транспортирующим священный меч Грам. В 18:59 рядом с Горой Хёно было обнаружено развернутое Концептуальное Пространство. Никаких следов крушения самолета в реальном мире не обнаружилось. Скорее всего, его перенесли в это Концептуальное Пространство.

Саяма взглянул на часы. Было 19:12.

— В ответ на это был достигнут какой-то прогресс?

— Тэс. Письмо, заявляющее об ответственности за инцидент вместе с памятной фотографией было получено от Городской фракции 1-го Гира. UCAT и штаб-квартира ИАИ ныне вступили в бой с наступательным подразделением 1-го Гира, занимаясь поисками священного меча Грама. Надзиратель Отряда Левиафана, Ооширо Итару, заявил, что это послужит истинным началом Пути Левиафана.

— Вот как. В таком случае… я могу что-нибудь сделать?

— Вы до сих пор не приняли ваши полномочия на переговоры для Пути Левиафана. Однако было определено, что проблемы с 1-м Гиром будут разрешены в этой битве. Если вы не примете участие, мы будем расценивать это как отказ от ваших полномочий.

— …

— Прошу Вас прибыть в Центральный Парк Акигавы к 19:30. Мы пришлем вертолет, который Вас подберет.

— А если не прибуду?

— Мы разорвем с вами всякую связь, Саяма-сама.

После чего она произнесла то же самое, что в начале их разговора.

— Вы согласны?

— Я не могу пока еще ответить Тэстамент, — ответил Саяма.

— Тэс. Тестамент или договор — это большое обещание хозяина со своим мечом.9 Это слово используется, когда вы осознаете ту силу, которой обладаете, и желаете подтвердить миру, кто вы есть. У Вас осталось немного времени, но я молюсь, чтобы вы приняли свое решение без сожалений. До свидания.

Звонок подошел к концу.

Саяма убрал телефон от уха и вздохнул.

Он повернул взор на школьный корпус, окрашенный в ночи темно-синим. Затем взглянул на ночное небо.

Баку свалился с его головы на плечо и посмотрел вверх, повторяя его движение. Они подняли взгляд в небеса, где проплывала луна.

Я должен решить, — думал Саяма.

В ночном небе белела луна, а все остальное заполнили звезды и ветер.

Под этим всем ночной пейзаж слева направо пересекали темно-синие прямоугольные школьные строения.

Отсюда виднелся лишь небольшой отрезок вышины.

— …

Если он немного опустит взгляд, то увидит сбоку общеобразовательного корпуса 2-го года обучения аварийную лестницу.

Взирая на обрезавшее небо очертание, и на небольшой балкон аварийной лестницы, выпирающий из него, Саяма размышлял.

Он любопытствовал, будет ли небо с той лестницы выглядеть обширнее.

…Оно не изменится.

Парень всего лишь изменит свой угол обзора. Он все равно не покинет пределы школьного корпуса.

В конце концов, Саяма так и не смог выбрать ничего больше..

— Это же…

Вот и ответ ко всему? Он был не в состоянии обрести уверенность или гордиться собственными решениями, и не мог повести никого глубоко на поле боя. И вот почему Саяма никак не мог стать серьёзным. Он просто осел в небольшом месте.

Вот чем парень занимался все это время.

Я действительно робок, — подумал Саяма.

Однако теперь все решится. Это маленький мир, и он не мог позволить себе его потерять.

Таков был правильный способ мышления.

Но он был тем, кто ошибается.

И в этом вся его дилемма.

Ему нужно решить. Если он возьмет пакет Синдзё еще раз и вернется с ним в общежитие, то всему придет конец.

Саяма опустил голову и взглянул на землю.

И в этот миг к нему пришло понимание.

Он осознал, что его размышление незрело.

То, что заставило мысли Саямы нестись с новой силой, лежало у ног. Его взгляд обреченно поник и то, что он там увидел, находилось на земле между двух школьных корпусов. Или, должно было находиться. Однако…

— Это вовсе не оно…

Перед его глазами поверх гравия лежало нечто, соединявшее небо и свет, на который он до этого взирал. Нечто крепко связанное с этим огороженным миром небес упало у его ног.

Это тень.

— …

Тусклое сияние луны отбросило его тень поверх гравия.

И окружающие корпуса также накрыли землю своими тенями соответствующей высоты.

Отсюда небо было огорожено.

Но оно не закрыто. Оно соединялось с землей у его стоп.

— …

Саяма взглянул обратно в небеса. Глядел на небо, заполненное тусклым светом.

И он шагнул на землю у ног. Шагнул на землю, покрытую тенями, потому что она соединялась с небом.

Над его головой сиял свет, а у ног раскинулись тени.

Ночные тени были не более чем противоположностью света ночи.

И едва он начал прикрывать глаза, как ощутил что-то еще, соединяющее небо и землю.

Ветер.

Он появился нежданно.

— …Кх!

Саяма услышал рев и ощутил, как с ним столкнулся холодный порыв.

Его окружило движение воздуха. Он услышал, как оно проносится сквозь его уши.

Этот могучий и сильный ветер пришел не с запада, востока, юга, или даже севера.

Он обрушился сверху.

— !

Ветер задул на большой высоте, поразил стену школьного корпуса, и скатился вниз.

Саяма понятия не имел, откуда возник этот ветер, но он танцевал вокруг них, когда он услышал слабый голос.

— Ах!

Легкий удивленный голос заставил Саяму вытянуть руку.

Он дотянулся до Синдзё, сжимавшего свой бумажный пакет. Саяма притянул его тело к себе и обнял, защищая от ветра.

Пока ветер кружил и рассеивался, Саяма почувствовал стройные плечи и тонкую спину. Он ощущал температуру тела Синдзё в своих руках, и ему в голову пришло слово «теплый».

В его объятьях Синдзё неожиданно обмяк. Бумажный пакет в его руках выскользнул и упал.

При падении пакета затрещал гравий. Синдзё погрузился в его объятья и прижался к груди.

Ветер утих и угомонился. Его место занял голос.

— Ты собираешься решить…да?

Саяма осознал, что Синдзё на него смотрит. Его волосы были заплетены, но ветер завернул несколько прядей вокруг рук Саямы. Черные глаза Синдзё уставились прямо на него.

9

Японское слово «договор» состоит из кандзи 約,означающее «обещание», и кандзи 契, которое можно разбить на кандзи для «большой»(大) кандзи для «хозяин»(主),и кандзи для «меч» (刀).