Но она услышала ответ Шолотля 3.

— Это имя. Первое слово означает «для» и следующее — имя девушки на фотографии.

— И как оно звучит?

— Звуками твоего мира это будет «Хио», — объяснил Шолотль 3. — Оно означает «счастье».

Когда несуществующее тело Синдзё напряглось, голос Шолотля 3 продолжил:

— Почему ты плачешь, Сандерсон из семьи грома?

— Потому что теперь я понимаю, — сказал он. — Ты человек, Шолотль 3. Пускай ты и не понимаешь, эта девочка и я понимаем. Девочка, которой предназначалось счастье, понимает, а значит, и я. А насчёт Чёрного Солнца… он был твоим другом?

— В таком случае… позволь нам решить.

Сандерсон нахмурился.

— Решить что?

— Мы продолжим, что начали, и разберёмся с Чёрным Солнцем. Наверняка он как обычно убежит в твой мир, но повторение этого процесса нас только изнуряет.

Поэтому…

— Мы последуем за Чёрным Солнцем, и затем вся наша армия, включая Чёрное Солнце, разберется с этим в твоем мире.

Плечи Сандерсона вздрогнули, и он проговорил к сенсорному устройству в форме камеры на правом плече.

— Но с потерей Концептуального Ядра 5-й Гир будет уничтожен!

Он поместил фотографию на пол, торопливо кивнул трём людям на ней и покинул комнату. И мужчина сделал это бегом.

Сандерсон добрался до входа, открыл дверь и покинул дом.

За подъёмом из подвала теперь открылось голубое небо.

Там появилась стая драконов. Синдзё увидела, как они заполняют небесную синеву. В центре располагался белый, по размерам в три сотни метров, и бесчисленное количество разноцветных драконов летало вокруг него.

С освежающим звуком повеял ветер.

Затем Синдзё услышала голос от громадного шестикрылого белого дракона над головой.

— Обладатель имени грома, будешь ли ты сражаться вместе с нами?

— Почему… почему вы меня об этом просите?

— Мы созданы, чтобы опасаться и сопротивляться уничтожению 5-го Гира, поэтому не можем преследовать Чёрное Солнце, когда он покидает 5-й Гир. Вот почему мы желаем приказов. Будучи машинами, мы желаем, чтобы нами управлял человек.

Белый дракон это, вероятно, Белый Почин. Он медленно опустил голову, и драконы, парящие вокруг, сделали то же самое.

— Я машина, но ты обращался к моим товарищам драконам, как к людям. Ты назвал их людьми, которые забыли, что они люди. …И ты человек, не позабывший, что он человек.

— …

— Я хочу передать тебе всю полноту власти над 5-м Гиром, и желаю твоей помощи в победе над Чёрным Солнцем.

— Почему?

— Я верю, что уже объявил, почему тебя выбрал.

— Нет, — сказал Сандерсон и затаил дыхание

Через некоторое время он шагнул вверх по скату, чтобы расширить свой обзор.

— Почему вы сражаетесь? Это разрушит ваш Гир.

— От моего изначального создателя я получил единую команду, — сказал Белый Почин, пока остальные драконы опустили головы, будто в согласии. — Я должен привести людей к счастью. Более чем потерю собственного пристанища, мы не можем стерпеть разрушение человеческого счастья, где бы те люди ни находились. Вот почему мы уничтожим Чёрное Солнце. Мы уничтожим нашего глупого и вместе с тем доброго брата, который истребил народ нашего мира, потому что не смог выдержать его страдания.

— Это весьма напористый путь к счастью, — проговорил Сандерсон, медленно окинув взглядом облака и землю, парящую в небе. — И ради этого вы просите меня стать злодеем? Я должен стать злодеем, отдавшим приказ разрушить этот мир?

Он вздохнул, закрыл глаза и выдал последний безропотный комментарий.

— Значит, время моей решимости настало.

Услышав это, на Синдзё нахлынуло неожиданное ощущение полёта.

Она пробуждалась от прошлого, медленно возвращаясь к теперешней реальности.

Хио свернулась в руках, которые поддерживали её во мраке.

Её чувства переключились от прошлого, которое она увидела в форме сна, обратно к реальности.

Она ощутила пульс, дыхание и тепло Харакавы, к которому прижималась.

— Так вот что значит моё имя?

— Я не знаю, — ответил дракон. — Но моё бывшее «Я» сражалось вместе с тем, кого выбрало пилотом, и нанесло смертельную рану врагу, но я тоже был разрушен и не смог одолеть его полностью. Враг сбежал в океан, чтобы подготовиться к будущему реваншу, и, похоже, мы возжелали соединиться вместе с Белым Почином в единое оружие. Им являлась Веспер Пушка, которой я когда-то владел.

Показ тех воспоминаний, вероятно, установил с ним некую связь, потому что он продолжил говорить:

— В то время Белый Почин выбрал меня как носителя оружия, которым они стали. Мне следовало полностью переделать разрушенное тело и отдыхать до поры, когда я снова буду нужен.

Услышав это, Хио приоткрыла уста и задумалась, как громко прозвучит её голос в темной неподвижности.

— И почему ты мне помог?

— Я верю, что в результате обещания. Падая в персональное Концептуальное Пространство, моё бывшее «Я» заключило обещание со своим пилотом. Если в семье грома родится дитя, требующее защиты, оно получит всю власть над 5-м Гиром под именем счастья.

Она слушала голос.

— Будучи защитником счастья 5-го Гира, я пообещал защитить то дитя в знак благодарности тому, кто проливал слёзы за наш народ.

Хио утратила дар речи, но руки Харавы вокруг её плеч и спины налились силой, и она утонула в них.

…Как же я могу оттолкнуть это создание, вызвавшее то, что я называла демоном?

Но…

— Я получила имя от родителей.

Она не знала почему, но её родители надеялись, что она будет счастлива, и что её будут защищать.

…Почему они озаботились только о моей защите, когда сражались сами?

И было сложно поверить, что Чёрное Солнце, тот демон, заботился о людях.

Ей так много хотелось сказать, но она испытывала трудности в сортировке своих мыслей.

Едва лишь Хио попыталась выяснить, что делать, как услышала новый звук. В тихом и тёмном пространстве громко зазвонил электронный сигнал.

— Мобильник. Тот, что дала мне казначей, да?

Проговорив это, Харакава убрал руку от спины девушки и засунул себе в карман. По движению воздуха Хио разобрала, что он приложил телефон к уху.

— Казначей?

— Это Я. Судя по всему, Канда наконец-то наладила линию связи, поэтому не стесняйся воздать свои похвалы… в мой адрес.

После тихого электронного тона, звук пропал. Харакава положил трубку и засунул телефон в карман.

— Похоже, кошмарный сон ещё не кончился. Пожалуй, я немного вздремну.

— Э-э, Харакава. Это был голос того ненормального, что приходил вчера?

Вслед её вопросу телефон зазвонил снова, и Харакава раздражённо вздохнул.

— Чего тебе, придурок?

— Хе-хе-хе. Ты это слышала, Синдзё-кун? Харакава не знает своё место.

— Прекрати всё ещё сильнее запутывать, чокнутый Саяма! А теперь, чего ты хочешь?

Хио навострила уши во тьме и прислушалась к голосу, исходящему из телефона.

— Прости, Харакава, но ты меня совершенно не интересуешь. Слышишь? Мне больше нечего тебе сказать. …Однако, мне бы хотелось поговорить с Хио Сандерсон-кун, которая находится с тобой.

Хио подняла взгляд и ощутила, как Харакава на неё посмотрел, поэтому озадачено наклонила голову.

— Слушай, Саяма, — сказал Харакава в трубку. — Хио сказала, что ей не о чем с тобой разговаривать, и чтоб ты сдох.

— Я-я этого не говорила!

— О, рад слышать, что ты в добром здравии… Теперь слушай, Хио Сандерсон-кун.

Хио слушала парня по имени Саяма.

— Мы входим в состав японского UCAT, которое функционирует отдельно от американского, защищающего тебя. И в данный момент я продемонстрировал своё величие, получив согласие Америки на аннулирование твоей защиты в качестве компенсации за мою победу.

Хио не понимала, что значило аннулирование её защиты.