— Что?

Сино непроизвольно встала и посмотрела за спину.

Она увидела, как там из разрисованной стены вырастает нечто странное.

Наконечник копья.

Острый и сияющий клинок сопроводил голос, доносившийся от стены.

— Тапваааааа!

Она услышала крик и серию колющих звуков, когда клинок быстро задвигался туда-сюда из стены.

— Ааа, ай, ай, ай, аааааайя! Семиударное комбо!

— Иии! Ондзи выбили в воздухе! Отступаем! Отступаем!

Вслед дальнейшим крикам и убегающему топоту за стеной, в комнате послышался голос Рёко.

— Ладно, ещё три минуты и время вышло. …Ох! Не беги сюдой!!

— Хе-хе-хе. Собираешься сбежать? Но за целых три минуты я легко выйду на рекорд!

После одного шага из коридора, Синдзё заговорила сзади Сино.

— Саяма-кун! Эм…

Прежде, чем она успела продолжить, голос ответил. И он явно слышал, что говорила Сино.

— Держаться на расстоянии, потому что ты не уверена, где тебе место, требует немалой решимости. И всё же даже воздух мира краснеет и расступается, проплывая вокруг тебя в надежде, что ты его вдохнешь.

— Саяма-кун, ты в курсе, что тот же воздух окружает и тебя?

— Успокойся, Синдзё-кун. Нас двоих окружает газ гораздо большей плотности.

— Кислородо-безумство?­

— Хе-хе-хе. Не часто ты каламбуришь, Синдзё-кун. Танака-кун, неси все подушки. Танака-кууун.

— Абрба-а!

— А-а, Танака! Критическое попадание в Танаку! Теперь он не может принести подушки!

Игнорируя возбуждённые голоса, Синдзё почесала затылок и обратилась к Саяме сквозь стену.

— Эм, Саяма-кун? Мне не кажется, что Сино-сан хочет и в UCAT.

— Вот как.

Сино показалось, что её пульс от этих слов участился.

Стало ясно, что он сейчас даст свой ответ.

Поэтому она попыталась что-то сказать. Не важно что, лишь бы потянуть время.

Но прежде чем она успела, голос Саямы достиг её сквозь стену.

— Это нормально.

Сино проглотила слова и замолкла, но он всё равно продолжил.

— Она больше не причастна к Армии.

Синдзё встала и посмотрела туда-сюда между стеной и Сино.

При этом не упустила из виду, что нахмурилась.

— Больше не причастна к Армии?

— Тогда можешь сказать, почему она не использовала свой концепт воздействия на мысли?

Синдзё, наконец, вспомнила, что Сино могла подчинить людей своей воле.

…Эта сила, наверное, могла бы помочь совладать с Саямой-куном.

Она не сомневалась, что первой же командой она скажет ему «угомониться».

Но почему Сино не использовала эту силу?

— Неужели…

Сино обреченно свесила голову, и Синдзё глянула на две цепочки, висящие на шее девушки.

К одной из них крепился красный медальон клуазоне.

Ко второй — синий камушек.

Но последний изменился.

— Он сломан?

Сино выдала небольшой кивок и протянула небольшой синий камушек, чтобы показать белую трещину на нём.

— Во время нашего отступления меня ударило мощным режущим концептом. Я отразила атаку, приказав ей быть «отвергнутой», но концепты, видно, плохо сочетались между собой. Теперь моя сила запечатана, и я не могу её использовать. Он раньше позволял мне входить в Концептуальные Пространства, но я даже не уверена, смогу ли сделать это теперь, когда он треснул.

Когда Сино закончила, Синдзё немного выждала.

Она некоторое время раздумывала о том, что это значит.

— Иначе говоря…. У тебя нет способности сражаться, ты не хочешь встречаться с остатками Армии и не уйдёшь отсюда? И без противоположности из Лоу-Гира у тебя нет ненавистного врага?

Она бессильна, не может двигаться, не имеет врага и не желает сражаться.

Это действительно означало, что Сино не причастна к Армии. Она не отличалась от раненого человека этого мира.

С физической перспективы они неотличимы от людей Лоу-Гира.

Они разнились лишь тем, что входили в Армию и были жителями Топ-Гира.

…Тогда кто же ты?

Синдзё как раз собиралась спросить, но проглотила слова.

Она однажды пребывала в похожем состоянии.

Девушка гадала, с кем должна быть и на чьей стороне находиться.

…Она такая же.

С пониманием этого Синдзё снова села.

Она взглянула прямо на Сино, которая наклонила голову и опустила ресницы.

Покручивая локон, упавший на щеку, Синдзё тщательно подобрала слова.

— Тогда как насчёт такого? Как только ты решишь, на чьей стороне, мы воспользуемся этим, чтобы решить, кто ты.

— Н-но вы не имеете полномочий для…

Ей ответил голос Саямы за стеной.

— Не имеем. Но какое доказательство у нас есть, что ты действительно та девочка из Армии?

Сино выглядела удивлённой и выпрямила спину.

— С тобой нет призрачной собаки и невозможно генетически определить, что ты «реальный человек» Топ-Гира при отсутствии противоположности из Лоу-Гира. Ты можешь быть кем-то совершенно другим, кто просто похож на ту девочку из Армии. Остатки Армии могли завести тебя сюда, чтобы нас одурачить.

— Но это не!..

— Тарах!!

— Иии! Он достал Тецу! Он даже достал Тецу!

Прежде чем Сино успела ещё что-то сказать, шаги Саямы отдалились со звуками уколов.

Синдзё слушала, повернув взгляд на Сино.

— Эм, — начала она, поднеся руку к груди и вдохнув. — Мы, может, и не знаем, из Армии ты или нет, но я бы хотела спросить одну вещь.

— Какую?.. Но мне бы не хотелось говорить тебе ничего, что причинит вред остальным.

— Само собой, — согласилась Синдзё.

Для Сино всё так же важна Армия и Топ-Гир.

И в то же время её заботил мир, который эта земля получила, не зная о Концептуальной Войне.

…Как всё обернётся?

В отличие от Синдзё, Сино всё ещё помнила Топ-Гир, так как же она себя поведёт?

С этой мыслью Синдзё сформулировала слова.

— Сегодня мы уезжаем в Кансай. Там нам предстоит немало работы, и, думаю, мы остановимся в Сакаи на пути назад. Так что если возможно, можешь сказать всего одну вещь? Я думаю, моя мама должна была жить в Осаке Топ-Гира, но где именно она жила?

— Ну…

Голос Сино охрип, но она ответила.

— Поначалу это был приют в Сакаи.

Синдзё вырезала следующие слова девушки в сердце.

— После этого твоя мама жила в лаборатории создания концептов, построенной в Топ-Гире.

— В лаборатории создания концептов?

Сино посмотрела ей в глаза.

Её чёрные глаза словно глубоко погружались в неё.

— Да. Построили огромный комплекс, чтобы спасти людей всех Гиров. Он звался «Ноа».

Сквозь ночь протекала река.

Она имела белый цементированный береговой вал, но частная дорога над ней не освещалась.

Это река Аки, которая протекала с востока на запад через западную Акигаву.

Единственный свет исходил от парка развлечений на обратном берегу.

— Странно, что парк развлечений Акигавы зовётся "Летняя земля Хатиодзи".

Девушка, пробубнившая это, уставилась на тот свет посреди берегового вала со стороны частной дороги.

Она лежала на бетоне в чёрном костюме.

Это была Микоку.

Рядом с ней сидела большая белая собака.

Вдвоём они смотрели на огни парка развлечений и прочее внешнее освещение по ту сторону реки.

На восточном краю парка разместилось стометровое здание бассейна. На западном — американские горки и внешний бассейн.

В эту пору года последний использовался как ночной каток.

— Отсюда нас, наверное, не видно, — пробормотала Микоку, и собака рядом с ней тихо гавкнула.

Она осуждающе окинула взглядом пса.

— Широ, может, ты бы лучше остался с Сино?

Широ не ответил, а просто уставился на свет.

Он даже не шелохнулся, поэтому Микоку поднесла руку к его пазухе.