Макс

Как мне уйти, как мне тебя покинуть!

Тэкла

Ты верен мне, когда себе ты верен. Нас разлучит судьба, но сердцем мы едины. Смертельная вражда из рода в род Два наших дома впредь разъединит, Но мы с тобою, друг мой, чужды им… Спеши! Спеши исполнить долг! Ступай! От горестного дела отстранись! Проклятье неба на челе у нас, Мы гибели обречены. Меня Вина отца в круговорот затянет. Но не печалься, Макс, — моя судьба Решится скоро…

Макс обнимает ее, потрясенный. За сценой раздается громкий, дикий, протяжный крик: «Vivat Ferdinandus!», сопровождаемый военной музыкой. Макс и Тэкла замирают в продолжительном объятии.

Явление двадцать второе

Те же. Терцки.

Графиня

(бросаясь навстречу Терцки)

Что было там? Что означают крики?

Терцки

Пропало все, теперь всему конец!

Графиня

Как! Выйдя к ним, он их не усмирил?

Терцки

Ничуть!

Графиня

Но ведь они «виват» кричали.

Терцки

Да, Фердинанду!

Графиня

Позабыть свой долг!

Терцки

Ему и слова не дали сказать. Он только начал, как они тотчас Все заглушили музыкой громовой… Да вот он сам.

Явление двадцать третье

Те же. Валленштейн, сопровождаемый Бутлером и Илло. Затем кирасиры.

Валленштейн

(входя)

Граф Терцки!

Терцки

Герцог!

Валленштейн

Верные полки Немедленно к походу подготовить, — Еще до ночи мы покинем Пильзен.

Терцки уходит.

(Бутлеру.)

Вы…

Бутлер

Слушаю!

Валленштейн

Гонца пошлите в Эгер, Где комендантом друг ваш и земляк. И напишите: пусть распорядится Впустить нас завтра вместе с войском в крепость… Вы — в арьергарде со своим полком.

Бутлер

Исполню, генерал.

Валленштейн

(подходит к Максу и Тэкле, которые стоят, обнявшись)

Расстаньтесь!

Макс

Боже!

Кирасиры с обнаженными палашами входят в зал и останавливаются в глубине сцены. За сценой раздаются мажорные звуки паппенгеймского марша, словно призывающие Макса.

Валленштейн

(кирасирам)

Вот он. Его я больше не держу.

(Отвернувшись, стоит между Тэклой и Максом, отстраняя его от дочери.)

Макс

Меня ты в гневе, с ненавистью гонишь. Ты узы старой дружбы и любви Не хочешь мягко развязать, но сделал Еще больнее тягостный разрыв. Ты знаешь, я еще не научился Жить без тебя на свете… и отсюда Я, как в пустыню, ухожу, а здесь Всех, кто мне дорог, всё я покидаю… Не отвращай же своего лица! Еще раз покажи мне дорогие, Навеки мною чтимые черты. Не отвергай меня…

(Хочет схватить его за руку. Валленштейн отдергивает ее. Макс обращается к графине.)

Хоть взгляд участья!

Графиня отворачивается от него.

(Он обращается к герцогине.)

Достойная жена и мать!..

Герцогиня

Ступайте, Куда зовет вас долг!.. Вы друг наш верный И перед императором за нас Засту́питесь!

Макс

Вы подали надежду, Чтоб я совсем в отчаянье не впал. Мое несчастье слишком велико, Но у меня есть выход, слава богу!

Снова раздаются звуки музыки. Зал постепенно наполняется вооруженными солдатами. Макс замечает Бутлера.

И вы здесь, Бутлер?.. Следовать за мной Вы не хотите?.. Что ж! Тогда вернее Вы новому служите господину, Чем прежнему! Но обещайте мне, Что будет он и цел и невредим Под вашею охраной. Руку, Бутлер!

Бутлер не подает ему руки.

В опале он, — любой убийца может За царственную голову его Кровавую награду получить. Он в преданной любви, в заботах друга Нуждается… А те, кого я вижу, С ним расставаясь…

(С сомнением смотрит на Бутлера и Илло.)

Илло

Прочь! Ищите там Изменников, где ваш отец и Галлас. Предатель здесь один. Нас от врага Избавьте ненавистного! Ступайте!

Макс еще раз пытается подойти к Тэкле, но Валленштейн препятствует ему. Макс останавливается в скорбном раздумье. Тем временем в зале становится все больше солдат; звуки труб, доносящиеся снизу, делаются все настойчивее и призывы их все чаще.