Валленштейн

Но отчего на этот раз ему Я доверять не должен, как обычно? Иль он внезапно пал в моих глазах? Что мне причуды ваши? Вам в угоду Я мнения о нем менять не стану. Не женщина я — давнему доверью И давней дружбе я не изменю.

Терцки

Зачем ты шлешь его? Пошли другого!

Валленштейн

Его избрал я — и его пошлю: Лишь он для дела этого пригоден.

Илло

Да, итальянцы у тебя в чести.

Валленштейн

Я знаю, вы не терпите обоих За то, что их люблю, держу в почете И по заслугам отличаю их; Они сучок у вас в глазу! Но что мне До вашей злобной зависти? Она Ничуть не уменьшает их достоинств. Вы можете любить иль ненавидеть Один другого, — я прекрасно знаю, Чего любой в действительности стоит.

Илло

Он не уедет, — я готов колеса У экипажа изломать.

Валленштейн

Опомнись!

Терцки

Когда из Вены прибыл Квестенберг, Они переговаривались втайне.

Валленштейн

То было с моего соизволенья.

Терцки

Я знаю, что от Галласа гонцов Он тайно принимал не раз.

Валленштейн

Неправда.

Илло

Ты слеп, хоть зорки у тебя глаза!

Валленштейн

Поколебать вам не удастся веру, Что коренится в веденье глубоком. Он лжет? Тогда язык созвездий — ложь! Мне подан знак высокою судьбою, Что нет вернее друга у меня.

Илло

А где залог, что этот знак правдив?

Валленштейн

О, в жизни человека есть мгновенья, Когда он близок к мировой душе И вопрошать судьбу имеет право. И мне такой на долю выпал миг. В ночь накануне люценского дела Я, прислонившись к дереву, смотрел Задумчиво на сонную равнину: Костры сверкали мрачно сквозь туман, И в лагере невнятно раздавался Оружья звон да оклик часовых. И встали вдруг в моей душе картины Былого и грядущего — вся жизнь Мгновенно пронеслась передо мной, И я душою вещею связал Бой завтрашний со всем моим грядущим… Тут я подумал: «Сколько тысяч здесь Тебе подвластны! За твоей звездою Они пошли, отважившись на все. Несет их счастья твоего ладья, И на тебя — вся ставка в их игре! Но в некий день окажется, что многих Судьба рассеет по лицу земли И только горсть приверженцев оставит. Так я хотел бы знать, кто в этом стане Мой самый верный, самый лучший друг. Ты укажи мне на него, судьба! Пусть это будет тот, кто на рассвете Докажет первым преданность свою». И с этой мыслью я тогда уснул. На поле битвы сон меня унес… Я дрался в жаркой схватке. Подо мною Убит был конь, и я, повержен в прах, Уже хрипел в последних, смертных муках, И безучастно всадники меня Копытами своих коней топтали… Но вот мне кто-то руку протянул, То был Октавио… Тут я проснулся, Смотрю — заря, и он передо мной! «Мой брат, — сказал он, — нынче не садись На Пегого! Считаю, что надежней Другой, — его я выбрал для тебя! Не откажи, я видел вещий сон». И что ж? В бою на этом скакуне Прочь от драгунов шведских я умчался. Сел родич мой на моего коня — Ни конь, ни всадник с поля не вернулись.

Илло

Случайность.

Валленштейн

(значительно)

Нет случайностей на свете; Нам случаем слепым порою мнится То, что возникло в недрах сокровенных. Я убедился раз и навсегда: Он добрый гений мой, — ни слова больше!

(Делает несколько шагов.)

Терцки

Я рад, что есть у нас заложник — Макс.

Илло

И он живым отсюда не уйдет!

Валленштейн

(останавливается и поворачивается к ним)

Вы точно женщины! Что с языка У них сорвется, то твердят часами, Разумным возраженьям вопреки!.. Деяния и помыслы людей Не океан мятущийся и дикий; Источник всех поступков, всех идей — Наш микрокосм, глубокий, многоликий; С ним связаны они, как с ветвью плод, Над ними случай не имеет власти. Постигнув сущность, ум мой познает Дела людей, и думы их, и страсти.

(Уходит.)

Явление четвертое

Комната в доме, где живут Пикколомини. Октавио Пикколомини, одетый в дорогу. Адъютант.

Октавио

Отряд на месте?