Tie sore pity for his innocent poor children But look out for his missus legitimate! When that frew gets a grip of old Earwicker Won't there be earwigs on the green?                  (Chorus) Big earwigs on the green,                                The largest ever you seen.                  Suffoclose! Shikespower! Seudodanto! Anonymoses! Then we'll have a free trade Gaels' band and mass meeting For to sod the brave son of Scandiknavery. And we'll bury him down in Oxmanstown Along with the devil and Danes,                  (Chorus) With the deaf and dumb Danes,                                And all their remains. And not all the king's men nor his horses Will resurrect his corpus For there's no true spell in Connacht or hell                  (bis) That's able to raise a Cain.

БАЛЛАДА О ХУХО О'ВЬОРТТККЕ

(Злословие Хости по поводу

грехопадения Хамфри Ирвикера)

Ты слыхал про Шалтай-Болтая, Как сидел он, ногами болтая, Сидел на стене и попал к сатане — В ад, коленом под зад. (Припев) Получай, негодяй,                Нагоняй! Он когда-то у нас коро-королевствовал, А теперь — пинай его, как трухлявую репу, без жалости! Пусть его по приказу Их Милости Заса-садят в тюрьму Маунтджой! (Припев) В тюрьму Маунтджой                Вожжой! Он был па-па-папаша всех пакостных умыслов С праздноцветными презервативами (в пользу бедных), Он сулил рыбий мех и летошний снег, Он болтал о любви в шалаше и реформе! (Припев) Церковной реформе,                В оранжевой форме! Аррах, отчего же он сверзился? Я клянусь тебе, возчик-молочник мой, Ты как бешеный бык из Кессидис — Вся бодливость сидит в рогах! (Припев) Бодливость в рогах!                В его врагах! (Дважды) Да здравствуй, Хости, не хвастай, Хости, рубаху пора сменить, Подхлестывай песню, Всем-Песням-Песню! Балбаччо, балбуччо! Мы жевали шинкованный шницель, жасминную жвачку, желтуху, железо и желтый шкаф — Так кормил мягкостелющий бизнесмен. И не диво, что Всех-Обману! — наши парни прозвали его, Когда он сыпал бисер в конторе, (Припев) В которой                Играют воры. Мы покончим с непременными апартаментами, Мы сожжем на костре его дрянь, дребедень и дрязги. И Кленси-шериф прикрывает контору халтуры, Прокурор барабанит в дверь. (Припев) Барабанит в дверь —                Пограбь нас теперь! Злое счастье прибило к нашему острову Пососудину вороватого викинга. Будь проклят час, в который у нас Появился черный и бурый бот, (Припев) Черно-бурый бот                У самых ворот. — Откуда? — спросил Пулбег. — На полпенни хлебелого, Donnez moi добычу, деньгу, гибель-голоду, Фингал Мак Оскар Онизин Баржарс Бонифас — Вот мой старый норвежливый прозвище, И я сам пренорважный треска! (Припев) Норвежский верблюд                Из тресковых блюд! Дальше, Хости, дальше же, черт тебя! Поносную Песню — Всем-Песням пой! И, как говорят, оросив кустарники, Или — как пишет «Роддом трибьюн» — побывав в обезьяннике, Наш хвалебный хапуга Хамфари У горничной взял ее, (Припев) Он взял ее                Девственное! И не стыдно, безмозглый философер, Бросаться на даму, как дикий зверь? Даже в нашем зверинце допотопноем Другого такого найти нелегко: (Припев) Ирвикер и К°                Стар, как Ноев ко… Он подпрыгивал у памятника Веллингтотону, Наш скакуннейший гиппопотамумунс, А потом сел в онанизменный омнибус И расстрелян был по суду: (Припев) Дыра на заду,                Шесть лет в аду! Ах, как жаль его бебе-дных сиротушек И фра-фрау его достозаконную, Все вокруг нее полнится слухами — Слуховертки свисают с дерев, (Припев) Хуховертки с дерев                Вопят, озверев: Аноним! Моисей! Псевдодант! Шайкеспауэр! Мы устроим концерт контрабандных ирландцев                                           и массовый митинг, Отпоем пан-ехидно борца скандинашего, Похороним его скандебобером Вместе с глухонемыми датчанами, (Припев) С чертями, с датчанками                И их останками. И вся королевская конница Шарлатая-Болтая сторонится — Пока не ослепли ни в Эйре, ни в пекле, Чтоб Каина воскрешать!                ЧТОБ КАИНА ВОСКРЕШАТЬ!