«У шаха было два кассира…»

У шаха было два кассира, Один для даянья, другой — для взиманья, Один не считал и давал без вниманья, Другой не знал, где добыть полтумана. Даятель умер. Шах был не рад: Найти такого — нелегкое дело! А публика и моргнуть не успела, Как стал взиматель безмерно богат. Стоило выплате прекратиться, Дворец от золота начал ломиться. И только тогда до шаха дошло, Откуда беда, где кроется зло. Казалось бы — случай, а пользы немало: Даятеля место потом пустовало.

«Котлу сказал, кичась, горшок…»

Котлу сказал, кичась, горшок: «Где пузо ты измазал в саже?» «Не быв у нас на кухне даже, Молчи ты, гладкий дурачок, Молчи, своей не чванься кастой! Да, ручка у тебя чиста, Но есть и скрытые места: Попробуй, задницей похвастай!»

«Велик иль мелок человек…»

Велик иль мелок человек, Свой мир он ткет себе весь век И с ножницами посредине Сидит уютненько в той паутине. Но щеткой туда саданут — и конец! А он кричит: какой подлец Разрушил мой несравненный дворец?

«Чтоб дать Евангелье векам…»

Чтоб дать Евангелье векам, Христос в наш мир с небес сошел И стал внушать ученикам Святой божественный глагол. Потом вознесся ввысь опять, Они ж, во славу божества, Пошли писать и повторять, Кто как запомнил, те слова. И все различно, как обычно,— Но и способны все различно! И вот у христиан беда: Терпи до Страшного суда!

ДОБРО ВАМ

Адам уснул. И твердь спала. Лишь бог не спал и Еву он Слепил, дабы она легла С Адамом, и послал ей сон. Он в плоть облек две мысли смелых И, дав им жизнь в земных пределах, «Добро!» — сказал с улыбкой бог И долго отойти не мог. Так чудо ли, что нам с тех пор Дарит восторг ответный взор, Как будто с ним мы, с тем, кто нас Измыслил, создал в добрый час. И позовет он — мы пойдем, Но только вместе, но вдвоем! И — божью мысль — тебя повсюду В пределах рук хранить я буду.

КНИГА ПАРСА. ПАРСИ-НАМЕ

ЗАВЕТ СТАРОПЕРСИДСКОЙ ВЕРЫ

Набожный бедняк на смертном ложе, Что я завещаю молодежи — Вам, о братья, столько мне отдавшим, Старость одинокую питавшим? Если едет окруженный свитой Царь в одежде, золотом расшитой, И вельможи в золото одеты, И на всех, как звезды, самоцветы, Разве зависть вас обуревает? Разве не прекрасней выплывает, Озаряя Дарнавенд и горы, Солнце утром на крылах Авроры? Кто, когда отвел глаза при этом? Сотни раз был озарен рассветом Мой восторг, и чувство мной владело, Будто с солнцем празднично и смело Воспарял я к трону Всеблагого, Чтоб назвать творца всего живого И вершить в лучах его сиянья Вышних сил достойные деянья. Но когда мне тьма глаза слепила, Столь был светел полный круг светила — Грудь бия, на землю, как на ложе, Лбом вперед, я падал в смутной дрожи. И теперь завет мой — без изъятья Всем, кто хочет, всем, кто помнит, братья: Каждодневно — трудное служенье! В этом — веры высшей откровенье! Чуть рожденный дернул ручкой, ножкой, Дайте солнцу любоваться крошкой, Чтоб оно огнем его омыло, Чтоб, как милость, он встречал светило. Мертвецов живые отпевайте, Праху и животных предавайте, В землю, в землю — с тем же чувством истым Все, что вам покажется нечистым. Чистое да будет вашей нивой, Будет солнцу люб ваш труд счастливый. Лес сажайте в правильном порядке — Больше света при такой посадке. Пусть вода, служа вам, как владыкам, Чистой, свежей льется по арыкам. Зендеруд, как чистым он родится, Должен чистым в море с гор излиться. А канавы надо рыть умело, Чтоб вода в потоке не слабела, Гадов разных, аир да осоку, Эту нечисть — вон их! Что в них проку? Там, где чисты и земля и воды, Солнце лучше греет наши всходы, Где построен труд умно и здраво, Всходит жизнь, а жизни честь и слава! Труд закончен — вновь за труд смиренный, И очищен будет лик Вселенной. А тогда вы, как жрецы, дерзните Образ бога изваять в граните. Где огонь, там радость, там улыбки, Ночь светла, и члены тела гибки, Над огнем вкуснеют в жарком токе И животных и растений соки. Собран хворост — ликованью время! Каждый сук — земного солнца семя. Собран хлопок — возликуйте вдвое: То фитиль, и в нем — Оно, святое. В каждой лампе вспыхнет та же сила Отблеском верховного светила, И судьба не возбранит вам, дети, Чтить престол господень на рассвете. Там живого бытия начало, Духом чистых высшее зерцало. Там орбита всех орбит, быть может, Для всего, что божью славу множит. Я покину берег Зендеруда, Чтоб взлететь на Дарнавенд отсюда И, встречая солнце, в те мгновенья Людям посылать благословенья.