БОГ И БАЯДЕРА

Индийская легенда                Магадев, земли владыка,                К нам в шестой нисходит раз,                Чтоб от мала до велика                Самому изведать нас;                Хочет в странствованье трудном                Скорбь и радость испытать,                Чтоб судьею правосудным                Нас карать и награждать. Он, путником город обшедшим усталым, Могучих проникнув, прислушавшись к малым, Выходит в предместье свой путь продолжать.                Вот стоит под воротами,                В шелк и в кольца убрана,                С насурмленными бровями,                Дева падшая одна.                «Здравствуй, дева!» — «Гость, не в меру                Честь в привете мне твоем!»                «Кто же ты?» — «Я баядера,                И любви ты видишь дом!» Гремучие бубны привычной рукою, Кружась, потрясает она над собою И, стан изгибая, обходит кругом.                И, ласкаясь, увлекает                Незнакомца на порог:                «Лишь войди, и засияет                Эта хата, как чертог;                Ноги я твои омою,                Дам приют от солнца стрел,                Освежу и успокою,                Ты устал и изомлел!» И мнимым страданьям она помогает, Бессмертный с улыбкою все примечает, Он чистую душу в упадшей прозрел.                Как с рабынею, сурово                Обращается он с ней,                Но она, откинув ковы,                Все покорней и нежней,                И невольно, в жажде вящей                Унизительных услуг,                Чует страсти настоящей                Возрастающий недуг. Но ведатель глубей и высей вселенной, Пытуя, проводит ее постепенно Чрез негу, и страх, и терзания мук.                Он касается устами                Расписных ее ланит —                И нежданными слезами                Лик наемницы облит;                Пала ниц в сердечной боли,                И не надо ей даров,                И для пляски нету воли,                И для речи нету слов. Но солнце заходит, и мрак наступает, Убранное ложе чету принимает, И ночь опустила над ними покров.                На заре, в волненье странном,                Пробудившись ото сна,                Гостя мертвым, бездыханным                Видит с ужасом она.                Плач напрасный! Крик бесплодный!                Совершился рока суд,                И брамины труп холодный                К яме огненной несут. И слышит она погребальное пенье, И рвется, и делит толпу в исступленье… «Кто ты? Чего хочешь, безумная, тут?»                С воплем ринулась на землю                Пред возлюбленным своим:                «Я супруга прах объемлю,                Я хочу погибнуть с ним!                Красота ли неземная                Станет пеплом и золой?                Он был мой в лобзаньях рая,                Он и в смерти будет мой!» Но стих раздается священного хора: «Несем мы к могиле, несем без разбора И старость и юность с ее красотой!                Ты ж ученью Брамы веруй:                Мужем не был он твоим,                Ты зовешься баядерой,                И не связана ты с ним.                Только женам овдовелым                Честь сожженья суждена,                Только тень идет за телом,                А за мужем лишь жена. Раздайтеся, трубы, кимвалы, гремите, Вы в пламени юношу, боги, примите, Примите к себе от последнего сна!»                Так, ее страданья множа,                Хор безжалостно поет,                И на лютой смерти ложе,                В ярый огнь, она падет;                Но из пламенного зева                Бог поднялся, невредим,                И в его объятьях дева                К небесам взлетает с ним. Раскаянье грешных любимо богами, Заблудших детей огневыми руками Благие возносят к чертогам своим. 1797

УЧЕНИК ЧАРОДЕЯ

Старый знахарь отлучился! Радуясь его уходу, Испытать я власть решился Над послушною природой. Я у чародея Перенял слова И давно владею Тайной колдовства. Брызни, брызни, Свеж и влажен, С пользой жизни, Ключ из скважин. Дай скопить воды нам в чане, Сколько требуется в бане! Батрака накинь лохмотья, Старый веник из мочалы. Ты сегодня на работе Отдан под мое начало! Растопырь-ка ноги, Дерни головой! По лесной дороге Сбегай за водой. Брызни, брызни, Свеж и влажен, С пользой жизни, Ключ из скважин! Дай скопить воды нам в чане, Сколько требуется в бане! Погляди на водоноса! Воду перелил в лоханки! И опять в овраг понесся Расторопнее служанки. Сбегал уж два раза С ведрами батрак, Налил оба таза И наполнил бак. Полно! Баста! Налил всюду. И не шастай Больше к пруду! Как унять готовность эту? Я забыл слова запрета. Я забыл слова заклятья Для возврата прежней стати! И смеется подлый веник, Скатываясь со ступенек. Возвратился скоком И опять ушел, И вода потоком Заливает пол. Стой, довольно, Ненавистный! Или больно Шею стисну! Только покосился в злобе, Взгляд бросая исподлобья. Погоди, исчадье ада, Ты ведь эдак дом утопишь С лавок льются водопады, У порога лужи копишь! Оборотень-веник, Охлади свой пыл! Снова стань, мошенник, Тем, чем прежде был. Вот он с новою бадейкой. Поскорей топор я выну! Опрокину на скамейку, Рассеку на половины! Ударяю с маху, Палка пополам, Наконец от страха Отдых сердцу дам. Верх печали! О, несчастье! С полу встали Обе части, И, удвоивши усердье, Воду носят обе жерди! С ведрами снуют холопы, Все кругом водой покрыто На защиту от потопа Входит чародей маститый! «Вызвал я без знанья Духов к нам во двор И забыл чуранье, Как им дать отпор!» В угол, веник. Сгиньте, чары. Ты мой пленник. Бойся кары! Духи, лишь колдун умелый Вызывает вас для дела. 1797