Путешественник Да бог благословит Тебя и твоего младенца! Поселянка Прости же, добрый путь! Путешественник Скажи, куда ведет Дорога этою горою? Поселянка Дорога эта в Кумы. Путешественник Далек ли путь? Поселянка Три добрых мили. Путешественник Прости! О, будь моим вождем, природа, Направь мой страннический путь! Здесь над гробами Священной древности скитаюсь. Дай мне найти приют, От хладов севера закрытый, Чтоб зной полдневный Тополевая роща Веселой сенью овевала. Когда ж в вечерний час Усталый возвращусь Под кров домашний, Лучом заката позлащенный,— Чтоб на порог моих дверей Ко мне навстречу вышла Подобно милая подруга С младенцем на руках. 1772

ПЕСНЬ О МАГОМЕТЕ

Видишь горный ключ? Солнца луч Ярко блещет в нем. Духи неба Мощь его вспоили Меж утесов И кустистых чащ. Свеж, блестящ, В пляске из-за тучи Выбежав на скалы, Счастлив, шалый, Синью неба. Мчится вниз по узким тропкам, Прыгает по гальке пестрой И, как юный вождь пред войском, Кличет братские потоки За собой. И везде цветут цветы, Где прошел он легким шагом И долину Оживил своим дыханьем. Но его ни дол тенистый Не удержит, Ни цветы, к его коленям Льнущие с любовной лаской. Он, змеясь, бежит и рвется На равнину. И, сзывая Все ручьи в объятья дружбы, Он, серебряный, сверкает На сверкающей равнине, Так что реки на равнине И ручьи, с холмов сбегая, Радостно рокочут: «Брат! Брат, возьми с собою братьев! К старику отцу возьми нас, В распростертые объятья Океана — В вечность, жаждущую тщетно Всех обнять, кто к ней стремится. Нас в пути песок пустыни Пожирает, с неба солнце Нашу кровь сосет, холмы нас Превращают в пруд! Возьми нас, Уведи нас, брат, с равнины, Как увел ты горных братьев С гор в объятия отца». «Все ко мне!» — И вот могучий, Полноводный, целым кланом Вознесенный, царь идет! И в стремительном триумфе Он дает названья странам, Воздвигает города. Нарастая в беге шумном, Башен огненные кроны, Зданий мраморных громады — Все в избытке буйной силы Оставляет за собой. На плечах огромных Атлас К небу взнес дома из кедра, Над его главой со свистом Треплет ветер сотни флагов — Признаки его величья. Так своих несет он братьев, И детей, и тьмы сокровищ, Бурно брызжущий восторгом, В даль, где ждет Зиждитель нас. 1772–1773

ПРОМЕТЕЙ

Ты можешь, Зевс, громадой тяжких туч Накрыть весь мир, Ты можешь, как мальчишка, Сбивающий репьи, Крушить дубы и скалы, Но ни земли моей Ты не разрушишь, Ни хижины, которую не ты построил, Ни очага, Чей животворный пламень Тебе внушает зависть. Нет никого под солнцем Ничтожней вас, богов! Дыханием молитв И дымом жертвоприношений Вы кормите свое Убогое величье, И вы погибли б все, не будь на свете Глупцов, питающих надежды, Доверчивых детей И нищих. Когда ребенком был я и ни в чем Мой слабый ум еще не разбирался, Я в заблужденье к солнцу устремлял Свои глаза, как будто там, на небе, Есть уши, чтоб мольбе моей внимать, И сердце есть, как у меня, Чтоб сжалиться над угнетенным. Кто мне помог Смирить высокомерие титанов? Кто спас меня от смерти И от рабства? Не ты ль само, Святым огнем пылающее сердце? И что ж, не ты ль само благодарило, По-юношески горячо и щедро, Того, кто спал беспечно в вышине! Мне — чтить тебя? За что? Рассеял ты когда-нибудь печаль Скорбящего? Отер ли ты когда-нибудь слезу В глазах страдальца? А из меня не вечная ль судьба, Не всемогущее ли время С годами выковали мужа? Быть может, ты хотел, Чтоб я возненавидел жизнь, Бежал в пустыню оттого лишь, Что воплотил Не все свои мечты? Вот я — гляди! Я создаю людей, Леплю их По своему подобью, Чтобы они, как я, умели Страдать, и плакать, И радоваться, наслаждаясь жизнью, И презирать ничтожество твое, Подобно мне! 1774