1833 (?)

МОНОЛОГ СВЯТОПОЛКА ОКАЯННОГО

(Святополк стоит на берегу волнующегося Дуная)[36] Шуми, Дунай, шуми во мраке непогоды! Приятен для меня сей страшный плеск валов; Люблю смотреть твои пенящиеся воды И слышать стон глухой угрюмых берегов. При блеске молнии — душа моя светлеет, И месть кровавая — при треске грома спит, Мученье совести в душе моей слабеет, А властолюбие — сей идол мой! — молчит. Волненье бурное обманчивой стихии, Дуная шумного величественный вид Мне ясно говорит о милой мне России, О славном Киеве мне ясно говорит. Я вижу пред собой славян непобедимых, С их дикой храбростью, с их твердою душой; Я слышу голоса — то звук речей родимых, — И терем княжеский стоит передо мной!.. Но что мне слышится?.. Кому дают обеты: «До гроба верности своей не изменить»?.. Да будут прокляты презренные клевреты! Да будет проклят тот, кто мог меня лишить Престола русского! Кто дерзкою рукою Сорвал с главы моей наследственный венец; Кто отнял скипетр мой, врученный мне судьбою… Ты будешь неотмщен, несчастный мой отец! Твой сын — не русский князь… Изгнанник он презренный, Оставленный от всех, ничтожный, жалкий пес, Пришлец чужой земли, проклятьем отягченный И милосердием отвергнутый небес! О! Если бы я мог, я б собственной рукою Злодея моего на части разорвал, Втоптал бы в прах его безжалостной ногою И прах бы по полю с проклятьем разметал… Молчи, молчи, Дунай! Теперь твой шум сердитый Ничто пред бурею, которая кипит В душе преступника, спокойствием забытой… Она свирепствует — пусть все теперь молчит!

Начало 1830-х годов

СМЕРТЬ СВЯТОСЛАВА[37]

«Послушай совета Свенельда[38] младого И шумным Днепром ты, о князь, не ходи; Не верь обещаньям коварного грека: Не может быть другом отчаянный враг. Теперь для похода удобное время: Днепровские воды окованы льдом, В пустынях бушуют славянские вьюги И снегом пушистым твой след занесут». Так князю-герою Свенельд-воевода, Главу преклоняя пред ним, говорил. Глаза Святослава огнем запылали, И, стиснув во длани свой меч, он сказал: «Не робкую силу правитель вселенной — Всесильный Бельбог[39] — в Святослава вложил; Не знает он страха и с верной дружиной От края земли до другого пройдет. Не прежде, как стихнут славянские вьюги И Днепр беспокойный в брегах закипит, Сын Ольги[40] велит воеводе Свенельду Свой княжеский стяг пред полком развернуть». Вот стихнули вьюги, и Днепр неспокойный О мшистые скалы волной загремел. «На родину, други! В славянскую землю!» — С улыбкой веселой сказал Святослав. И с шумным весельем вскочили славяне На лодки и плещут днепровской волной. Меж тем у порогов наемники греков Грозу-Святослава с оружием ждут. Вот подплыл бесстрашный к порогам днепровским И был отовсюду врагом окружен. «За мною, дружина! Победа иль гибель!» — Свой меч обнажая, вскричал Святослав. И с жаром героя он в бой устремился; И кровь от обеих сторон полилась; И бились отважно славяне с врагами; И пал Святослав под мечами врагов. И князю-герою главу отрубили, И череп стянули железным кольцом… И вот на порогах сидят печенеги, И новая чаша обходит кругом…

Начало 1830-х годов

НОЧЬ НА РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО[41]

Светлое небо покрылось туманною ризою[42] ночи; Месяц сокрылся в волнистых изгибах хитона[43] ночного; В далеком пространстве небес затерялась зарница; Звезды не блещут. Поля и луга Вифлеема[44] омыты вечерней росою; С цветов ароматных лениво восходит в эфир дым благовонный; Кипарисы курятся. Тихо бегут сребровидные волны реки Иордана; Недвижно лежат на покате стада овец мягкорунных; Под пальмой сидят пастухи Вифлеема.

Первый пастух

Слава Седящему в вышних пределах Востока! Не знаю, к чему, Нафанаил, а сердце мое утопает в восторге; Как агнец в долине, как легкий олень на Ливане[45], как ключ Элеонский[46], — Так сердце мое и бьется, и скачет.

Второй пастух

Приятно в полудни, Аггей, отдохнуть под сенью Ливанского кедра; Приятно по долгой разлуке увидеться с близкими сердцу; Но что я теперь ощущаю… Словами нельзя изъяснить… Как будто бы небо небес в душе у меня поместилось; Как будто бы в сердце носил я всезрящего бога.

Первый пастух

Друзья! воспоем Иегову[47], Столь мудро создавшего землю, Простершего небо шатром над водами; Душисты цветы Вифлеема, Душист аромат кипариса; Но песни и гимны для бога душистей всех жертв и курений. И пастыри дружно воспели могущество бога И чудо творений, и древние лета… Как звуки тимпана[48], как светлые воды — их голоса разливались в пространстве. Вдруг небеса осветились, — И новое солнце, звезда Вифлеема, раздрав полуночную ризу небес, Явилась над мрачным вертепом, И ангелы стройно воспели хвалебные гимны во славу рожденного бога, И, громко всплеснув, Иордан прокатил сребровидные воды… вернуться

36

Монолог Святополка Окаянного (с. 84). Впервые — Ершов П. П. Конек-горбунок. Стихотворения. Л., 1976. Историческая основа — летописные предания из «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина.

Святополк (ок. 980-1019) — туровский князь, в междоусобной борьбе за киевский престол убил своих братьев — князей Бориса Ростовского, Глеба Муромского и Святослава Древлянского, получил прозвище Окаянный. Потерпев поражение от Ярослава Новгородского, пытался бежать в Польшу, к своему тестю польскому королю Болеславу, но в пути умер.

вернуться

37

Смерть Святослава (с. 86). Впервые — Ершов П. П. Конек-горбунок. Стихотворения. Л., 1976.

Святослав I (?-972) — князь киевский, сын князя Игоря, выдающийся полководец, разгромил Хазарский каганат, совершал походы в Волжскую Болгарию и Болгарию. Погиб в сражении с печенегами, союзниками Византии, у днепровских порогов. По легенде, печенеги сделали из черепа Святослава чашу, из которой пили на пирах.

вернуться

38

Свенельд — воевода, служивший нескольким киевским князьям, вместе со Святославом участвовал в походах против болгар и греков.

вернуться

39

Бельбог — в славянской мифологии божество, олицетворяющее светлые силы природы, противопоставлялся Чернобогу — божеству тьмы.

вернуться

40

Ольга (?-969) — мать Святослава, киевская княгиня.

вернуться

41

Ночь на Рождество Христово (с. 88). Впервые — Библиотека для чтения, 1834, т. 7.

вернуться

42

Риза — верхнее церковное облачение священнослужителей; металлический оклад на иконе.

вернуться

43

Хитон — одежда в Древней Греции и у некоторых народов Востока; льняная или шерстяная рубашка, чаще без рукавов, подпоясывалась с напуском.

вернуться

44

Вифлеем — город в Палестине; по евангельской легенде, там родился Иисус Христос.

вернуться

45

Ливан — здесь: горный массив в Палестине.

вернуться

46

Ключ Элеонский — поток, отделяющий Иерусалим от Масличной, или Элеонской горы, с которой связаны значительные события жизни Иисуса Христа.

вернуться

47

Иегова (Яхве) — одно из священных имен бога в иудаизме.

вернуться

48

Тимпан — древний ударный музыкальный инструмент.