Ссора

Амур и Эрос, братья-близнецы замешаны в горячей ссоре. О том, кто всех сильнее (вот глупцы!) ведут они бесплодно споры. Звенит Амур: «Когда б своей стрелой сердца не поражал я так умело, скажи, где б жертвы брат ты, братец мой?» Насмешка эта Эроса задела (а был он, надо вам сказать, горячего и вспыльчивого нрава, и за себя не медлил постоять): «Гордиться так имеешь ли ты право? Мальчишка ты! Придуманный людьми, силен ты только в их воображенье. Я ж властвую с тех пор, как создан мир. Я — жизнь сама. Я — жизни продолженье!» Амур смеется: «Ты — сильней меня?! Паришь ты, Эрос, лишь в животном мире. Над человеком же — власть мне дана. Лишь я, Амур, воспет поэта лирой!» Рассержен Эрос: «Разум у людей отнять, их одурманить — ты способен; но удержать во власти их своей ты без меня, без Эроса, попробуй!» Был Гименей, старик, но полный сил, свидетелем случайным этой ссоры. С досадой молвил он: «Уймите пыл! Властители!.. Мне с вами только горе: коварны вы, и узников не раз отнять у Гименея вы готовы; им счастья обещаете мираж… И что ж? Они ко мне приходят снова. Хоть стонут иногда, что тяжко уз моих нести им бремя; но поверьте, что потерять людей — я не боюсь: вас позабыв, мои они до смерти. И все же врозь нам жить — никак нельзя. Вы оба мне нужны; но не как слуги — как преданные старые друзья. Не лучше ль руку вам подать друг другу?» Так мудрый Гименей закончил спор. Решили близнецы, что будет лучше совместно покорять людей; с тех пор Амур и Эрос в жизни неразлучны.

«Прочла на старинных часах я когда-то…»

Памяти В.Л. Савина

«Cada hiere,la ultima mata»

Прочла на старинных часах я когда-то: «Ранит каждый, смертельно-последний.» …………………………………………………. На поле он бранном судьбы был солдатом отвагой богатым, наградами бедным. Два фронта по-разному бешеных войн. Два плена — два зверя. Свирепее — свой. Разили: охрана, мороз, своры псов; разили удары голодных часов. Они шли ползком, но безжалостно били… Он был безоружен, ударам распахнут… ………………………………………………………… А раны? Присохли, но не залечились. Дождался других он часов. И без страха, с надеждою принялся слову служить. О ранах забыл — так хотелось пожить! Среди еще пахнувших краскою книг час бил, но не больно — крылатый, как миг. Без старых, ему опостылевших пут на сердце легко: что ни час — Божий дар. Вдруг стали… Проснитесь, о стрелки минут! Где он? Где желанного часа удар?

«Пушкин. Лермонтов. Лорка…»

Памяти Юрия Галанскова

Пушкин. Лермонтов. Лорка. Сколько в самом расцвете (вспомнить страшно и горько) сгублено было поэтов. Взяли в слуги мы атом, Смерти пыл укротили. Им — безоружным солдатам — песни одной не простили. Потьма. Хмурый край света Маска. Ланцет хирурга Снова в нашем столетье лишились друга. Музы — поэта. Январь, 1973 г.

Вулкан

Ю. К. Терапиано.

Покрытый толщею свинцовой океана и древними, в песок истертыми веками, он ждал… Но горячо в нем сердце колотилось — к желанному прыжку накапливал он силы. Он помнил. Верил. Знал: уже вершиной горной жил в юных он веках; и с ветром на просторе под небом воевал; что в этот мир подводный был сброшен не навек — что будет он свободным. Он ждал. И день пришел: взорвался в сердце пламень, вулкан стряхнул с себя всю тяжесть океана и, с грохотом огонь и камень извергая — вновь стал вершиной и… застыл, небес касаясь. Он восторжествовал. И восхищенно люди взирают ввысь к нему — раскованному чуду.

«Там, помню, цвело мое первое белое лето…»

Памяти Авенира де Монфред

Там, помню, цвело мое первое белое лето. Все помню… Я город моим нарекла навсегда, Я знала его по стихам всех мне близких поэтов, давно был он мил мне, в бессмертных твореньях воспетый с ним встреча была, как большой незаслуженный дар. Люблю его набережные, мосты и каналы, живые потоки на Невском, люблю Летний сад; и купол Исаакия вечером в отсветах алых, и сумерек встречи с зарей, загулявшихся, шалых, и снег в декабре на воздушных узорах оград. Обнять люблю глазом; а сердцем — восторженно слушать в аллеях забытых легенд разговор, боясь волшебство словом, вздохом случайно нарушить: люблю вызывать их плененные мрамором души и в мыслях решать с ними страстный извечный их спор. Все памятью слышу: аккорды в дворцовых колоннах, и мягко звенящую трель в барельефных витках; и шелест фонтанов, и колоколов перезвоны, и белою ночью вздох парков в тиши полусонной… ………………………………………………………….. Каким будут слышать Петрополь потомки в веках?