* * * По цветам, в раю цветущим, Влагу росную несущим, Ты идешь, светла, легка, Стебельков не пригибая, Ясных рос не отряхая, Мне близка и далека. Дай мне силу легким дымом Вознестися к серафимам, Охраняющим Твой путь, Победить земное время И пространств расторгнуть бремя, И в безмерном отдохнуть. 17 мая 1922 * * * Налей в бокал какое хочешь, Я выпью всякое вино. Мне ничего не напророчишь. Все кончено, все решено. И что же ты, моя Россия? И что же о тебе мечты? Куда ушла Анастасия, Туда обрушилась и ты. Но пламеневшая любовью И в самой смерти спасена, А ты, упившаяся кровью. Какому тленью предана! 28 июня 1922 * * * Войди в меня, побудь во мне, Побудь со мною хоть недолго. Мы помечтаем в тишине. Смотри, как голубеет Волга. Смотри, как узкий серп луны Серебряные тучки режет, Как прихоть блещущей волны Пески желтеющие нежит. Спокоен я, когда Ты здесь. Уйдешь, — и я в тоске, в тревоге, Влекусь без сил, разметан весь, Как взвеянная пыль дороги. И если есть в душе мечты, Порой цветущие стихами, Мне их нашептываешь Ты Бессмертно-легкими устами. 1 июля 1922 * * * Когда войдем мы ликовать       В иную весь. Тебя я буду ревновать       Не так, как здесь. Не отпущу Тебя одну, —       Даю обет, — Ни в полевую тишину,       Ни в шумный свет. Я обведу тебя чертой       Моей любви. Моею волей и мечтой       Цвети, живи. Все, что любила Ты, найдешь       Еще милей, И от меня не отведешь       Твоих очей. 2 июля 1922 * * * Я не хочу захоженных дорог, — Там стережет зевающая скука. И без того труд жизни слишком строг, И все вокруг — несносная докука. Я не хочу нехоженых дорог, — Там стережет негаданное горе. И без того безжалостен к нам Рок. Изнемогаем в непосильном споре. И вот я медлю на закате дня Перед напрасно отпертой калиткой, И жду, когда Ты поведешь меня, Измученная пламенною пыткой. Мой верный вождь, мой друг и госпожа, Ты различать пути во тьме умела. Хотя б со страхом, женственно дрожа. Ты подвиг жизни совершала смело. Припоминать ли мне, как в темный час Ты погибала страшно и жестоко, И я в неведеньи Тебя не спас, Я, одаренный веденьем пророка? Об этом думать можно лишь в бреду, Чтоб умереть, не пережив мгновенья. Не думаю, не вспоминаю, — жду Последнего, отрадного явленья. 27 июня (10 июля) 1922 * * * Прими Ее, мой пламенный двойник,      Мою приветствуй Алетею,      Склонив к Ней благосклонный лик, Пока я к здешней жизни тяготею. Любовь твоих блаженных дней,      Твоя подруга будет Ей сестрою.      Да озарится мрак Ее очей Безгрешной вашею игрою. В твоем саду есть дивные цветы.      Цветы Она и здесь любила.      Цветник свой Ей отворишь ты, — Не надо, чтоб Ее тоска томила. 2 (15) июля 1922 * * * Я дикий голод вспоминаю И холод безотрадных дней. Мне горько все, что я вкушаю, Когда уже не разделяю Я с Нею трапезы моей. Мои уста уже не рады Лобзаньям утренней прохлады, И вдвое тяжек зной дневной, Когда Она уж не со мной. Зимой тепло нагретой печи Меня уже не веселит. Я никакой не жажду встречи, И мне ничто не заменит Ее стремительные речи, Ее капризы и мечты, И милую неутомимость, И вечную непримиримость Ее душевной чистоты С безумным миром и кровавым, Одною грубой силой правым. И эти милые цветы, — Пройду ли без печали мимо, Когда Она средь них незрима. Во мгле полдневной темноты, В круженьи мирового дыма! Не сложит полевых в букет, В саду садовых не посеет, Заботою не облелеет Их нежно-радостный расцвет, И каждый цветик здесь на воле Напоминает мне до боли, Что здесь со мной Ее уж нет. 3 (16) июля 1922