8 ОРЕЛ И СОВА        Из дальних странствий возвратясь, Орел застал большие перемены:        Где возвышались замковые стены,                  Теперь развалины и грязь,              И вместо прежних сладких арий Он слышит кваканье болотных тварей.        Премудрую Сову Орел спросил              (Он, видно, не читал газеты):        — Скажи, кто эти стены повалил?              Кто сбросил все мои портреты? —        Сова ему в ответ: — Орел, поверь,              Низы не так, как прежде, слабы:                Орлы царили встарь, — теперь                  Повсюду правят Жабы. 19 марта (1 апреля) 1926 9 ПАРАЗИТЫ    В одну страну явился паразит.       В короткое развел он время          Большое племя, И стал на всю страну он знаменит. Его названье в стих пускать негоже.       Но всяк о нем кричит.    Умы и совести тревожа. — Как у меня их много завелось! —    — И у меня немало! —  — Не поздоровится, небось: Одна всю ночь меня кусала! — — А я уж как от них терплю:    Ни ночь, ни день не сплю! — — Собрать бы их, да всех под сапожище! —       — То не поможет, — говорит Заехавший из дальних стран, буржуй на вид:       — Одно есть средство — жить почище, — Когда бранят взволнованной толпой       Сосущих кровь из наших жилок, Мне хочется сказать: — Возьмите хоть обмылок,       Умойтесь вольною водой. 11 (24) января 1925 10 ПИОНЕР-ПРЕДСЕДАТЕЛЬ У совгражданки муж был инженер,    А сын — хороший семилеток.    Всегда иметь приятно деток, Притом же сын был красный пионер.    Мы взяли мужа лишь для рифмы, Чтоб не сказали, что слагаем миф мы,                    И про него    Не будет в басне ничего.          Однажды в воскресенье  Увидела совмать ребенка своего          В великом восхищеньи,    И спрашивает: — Милый мой,                    Да что с тобой? — — Я председатель был, провел я комсобранье! —          — За что же пало на тебя избранье?                    Ты всех умней? —                    — Ну, нету: Считают умницей Подгузкину Совету. —                    — Так всех бойчей? —          — Нельзя бойчей быть Лимонада Вцика —                    — Ну, всех сильней? — — Сильнее всех Плевков Гвоздика. — — Скажи ж мне, милый, почему Ты избран был. В догадках я теряюсь, — — Да очень просто, мама: потому,         Что послушаньем отличаюсь. — Ты, пионер, запомни тот урок,         С ним век свой проживешь недаром:         Послушен будь, — настанет срок,         Тебя назначат комиссаром. 7 (20) января 1925 11[86] САДУЛЕВЫ ДУЛИ И СВИНЬИ    Стоит перед судом Садуль.    Чего ж он ждет? Чего он просит? Да нет, он сам принес мешочек дуль, И буржуазным свиньям их подносит. Честит он Мильерана, Клемансо,    И заскрипело колесо    Военно-судного процесса. С Садулем что поделаешь? Ни беса,    И свиньям дуля не вкусна. Тень Клемансо для них нужна.    Конечно, для Садуля    Давно готова пуля,      И не одна. Да как судить его! Что надо свиньям прятать,    Он на суде разворошит.    Его со смертью не сосватать. А буржуазным свиньям будет стыд.    Садуля трудно схряпать, — свой сломаешь хрящик,        Да так, что и не зачинишь.             Не лучше ль отложить    Все дело в долгий ящик,       Да и молчок.    А русский мужичок    Наивно рассуждает:    — Не тронь дерьма, не завоняет. 3 (16) января 1925 12[87] СВИНЬЯ И СВИНЬИ Жил в древности подлец, по имени Свинья.        Чем осрамился он, не знаю я. Известно только то, что судьи порешили Предать забвению, как пакостные были,        Его презренные дела, И с той поры ко всем, имевшим гнусный норов,        Свиная кличка перешла.     Жил в том же городе какой-то боров, И осрамился он: хозяйское дитя     Загрыз и съел, не с голода, шутя,     И стали звать его свиньею.     Потом и всех его детей     Прозвали кличкою такою.     Нет правды у людей! Один лишь виноват, какая же причина,   Что мясо правнуков известно, как свинина?     Ведь если есть на свете Леф, Не каждый из людей иль Каин, иль Азеф. 8 (21) апреля 1926 13 СОЛОВЕЙ И ОСЕЛ Распелся Соловей над белой вешней Розой.    На ту беду в кусты пришел И заревел на Соловья с угрозой              Большой Осел: Он был один из тех, вы знаете, уродов, Которые всегда позор своих же родов.    — Зачем поешь? О чем поешь?    Ослам к чему же роза?    Небось, нам песенки не заведешь      О крепком запахе навоза! Поешь, как плачешь, ты, — с каких таких причин?      С ума, островитянин, спятил? Послушай, как долбит, как славит стук машин      Поэт наш пролетарский, Дятел!      Ты на носу бы зарубил.      Что сладких буржуазных арий      Не должен слушать пролетарий. И о цветах, как видно, ты забыл.      Какие воспевать прилично! —                  Заголосил    Осел усердно, зычно, Но все ж не очень гармонично. Как быть теперь тебе, мой бедный Соловей,    Да и тебе, пленительная Роза?               Бояться ли речей               Любителя навоза?         За Розу и за Соловья               Ослу отвечу я:         Конечно, бесполезна Роза, Но кто ж, Осел, сказал, что пролетарский нос    Так жаден к прелестям навоза, Что нюхать ни за что не станет вешних роз? Ведь этак рявкнешь ты, пред хлебной стоя лавкой:    «Зачем так ситный бел? Пусть белый хлеб буржуй бы ел,    А ты, рабочий, черный чавкай!» 18 (31) января 1925 вернуться

86

Жак Садуль (1881–1956) — деятель французского рабочего движения, интернационалист; в 1917 г. — атташе при французской военной миссии в Петрограде, под влиянием бесед с Лениным отказался служить французскому правительству; с 1919 г. — в Красной Армии, участник гражданской войны в России, за что на родине был заочно приговорен к смертной казни; по возвращении во Францию (1924) Садулю было предъявлено обвинение; в январе 1925 г. оправдан по суду; в 1927 г. советское правительство наградило его орденом Красного Знамени. Александр Этьен Мильеран (1859–1943) — президент Франции в 1920–1924 гг.; Жорж Бенжамен Клемансо (1841–1929) — глава французского правительства в 1917–1920 гг.; оба препятствовали восстановлению отношений Франции с СССР.

вернуться

87

Леф — Левый фронт искусства (1922–1929); участники объединения выдвинули теорию «литературы факта», отрицавшую художественный вымысел, и идею «социального заказа», что вело к ликвидации искусства; позиция лефовцев была несовместима с эстетическими взглядами Сологуба, в основе которых лежало его представление о «творимом творчестве». Евно Фишелевич Азеф (1869–1918) — член эсеровской партии, провокатор, имя которого стало нарицательным.